Своими словами Петтигрю вынул ему всю душу. Всю голову перевернул. Снейп и не подозревал, что может так переживать.
Мать даже не испугалась, когда он вывалился из камина в гостиной, взбежал по лестнице и грохнул дверью своей комнаты. Она привыкла. Давно. Отец делал так всегда, а потом шел бить. Любого, кто подвернется под руку. Именно поэтому Северус и Эйлин прятались по норам и старались лишний раз не высовываться и не мешать Тобиасу мстить и без того убитому дому за собственную никчемность.
Какое-то время Северус метался по комнате и грыз собственные руки от бессилия и желания выть. Точно так же как после разговора с Питером, он слонялся по заснеженному Лондону, задыхаясь от паники. В животе у него как будто шевелился клубок змей и каждая из этих тварей поминутно жалила его, отравляя, парализуя страхом тело и ум.
Очнулся он только когда ноги принесли его к «Дырявому котлу». Увидев вывеску, он вспомнил, как азартно горели глаза Лили, когда она оказалась здесь в первый раз. Как она хватала его за руку каждый раз, когда её что-то удивляло или радовало. Как сбила коленку.
Это привело его в чувство. Он решил действовать.
Трансгрессионная сеть была все ещё закрыта.
Единственным реальным шансом добраться до этого сраного Ипсвича был Ночной рыцарь, но оказалось, что в Рождество эта рухлядь не работает. Северус наверное полчаса махал палочкой у дороги, а в празднующем Рождество «Котле» встретил пьяного в дымину проводника «Рыцаря» и узнал, что на Рождество автобус не работает.
В надежде раздобыть пиратский портал, он полночи пробегал по Лютному переулку, но везде перед ним захлопывали двери — все знали, что Министерство шерстит своими проверками каждую лавку. Так ничего и не получив, Северус с горя напился виски у Горбина — в последнем магазине его списка, после чего Горбин отправил его домой.
Всю ночь, пока страна задушевно пела хоралы, Северус метался по комнате, как загнанное животное. Заливался слезами, матерился от бессилия, собственной бесполезности и страха, сбивал руки о стены и молился всем известным ему богам, чтобы Лили выжила. Если бы он знал... если бы он только знал! Хотя, даже если бы он знал, он уже однажды умолял Лили покинуть школу. Она не послушалась. Её фотография выпала Регулусу и она осталась жива только потому, что Северус по праву действительного Пожирателя смерти отобрал у Регулуса победу и пообещал, что убьет её сам.
Но с этим он мог бы разобраться. Напоил бы какую-нибудь грязнокровку Оборотным зельем и дело с концом. Но что делать с этим? Северус видел великанов в действии. Видел их тупую радость, тупое желание хватать, грызть, рвать, уничтожать все, что попадается на пути. И одна только мысль о том, что Лили сейчас, возможно, находится в самом центре их разгула, бросала его на стену и разрывала грудь воем.
На пустом ледяном столе приемник хрипел бестолковыми новостями. Плевался обрывками хоралов. О великанах не говорили ничего — до Министерства новости доползают медленно. Раньше Северус этому радовался.
Ближе к утру до тупиц из мракоборческого центра дошло, что Ипсвич разбирают по кусочкам и они засуетились. Северус к тому моменту успел пережить кратковременную, но тяжелую болезнь, постареть лет на тридцать и даже один раз вырвать, так ему было паршиво. Когда по радио сообщили о снятии запрета на трансгрессию, он спал, мучимый отвратительными кошмарами.
И только когда мать настороженно приоткрыла дверь и тихо сообщила о том, что сеть восстановили, Северус очнулся от своего бредового забытия.
И пришел в ужас.
Он трансгрессировал, толком и не проснувшись. Схватился, крутанулся и был таков. Не пришлось даже сообщать конечный пункт, он и так думал только об этом. Но все же, когда вместо дома Поттеров Северуса вынесло к обгоревшим, вяло дымящимся руинам, он подумал, что ошибся.
И надо попробовать ещё.
А потом всё понял.
Рухнул в пепел. Задохнулся. И взревел так, что отдалось во всем Ипсвиче.
В городе царил хаос. Всюду — разрушенные дома, рев, истерики, великанья моча на улицах, кровь... кое-как разыскав уцелевших горожан, он выяснил, что Джеймс Поттер действительно появлялся здесь на каникулах и что с ним действительно была рыжая девушка, но со вчерашнего дня их никто не видел. Какая-то оборванная девчонка, на руках которой бился перепуганный кот сказала это все таким тоном, что стало ясно — Поттера скорее всего уже нет в живых.
На Поттера Северусу было наплевать. Но в смерть Лили он верить отказывался. Просто отказывался. Ну не могла она так умереть! Она слишком умна, слишком ловка, чтобы погибнуть так бессмысленно! Конечно, конечно она спаслась!
Осталось только выяснить, как! Да, он выяснит, обязательно выяснит! И хотя боль потери уже засела где-то внутри настырным червяком, Северус игнорировал его копошение.
