— О чем? — Джеймс прикинулся шлангом.
— О Люпине. И не вздумайте говорить, что он среднего роста и любит шоколад, мистер Поттер! — Минерва угрожающе взмахнула палочкой. Джеймс улыбнулся.
— Зачем мне это говорить, если вы так хорошо нас знаете?
Макгонагалл кивнула головой, что могло означать всё, начиная с «один-один, Поттер» и до «Тогда иди к черту, моя головная боль» и пошла к выходу из зала. Джеймс подобрал с пола упавшее расписание, всучил его какой-то третьекурснице, которая от ужаса и радости немедленно облилась тыквенным соком (спасибо хоть не описалась), и побежал следом.
— Мистер Поттер! — Макгонагалл обернулась так стремительно, что Джеймс чуть в неё не врезался. Теперь они стояли в запруженном учениками коридоре. — Я, кажется, уже сказала вам, что ничего не знаю!
— Я просто хотел сказать, что если вы вдруг узнаете... — Джеймс взъерошил волосы. — Сейчас там, — он указал куда-то в сторону окон, — отлавливают таких, как он и... я просто подумал, что если и появятся какие-то новости... вы ведь все равно узнаете о них раньше всех. Вот и....
Макгонагалл прервала его бормотание.
— Поттер, я знаю, куда Люпин отправился на каникулы.
Джеймс выпучил глаза.
— Откуда?
Макгонагалл фыркнула.
— Профессор Грей — ответственный учитель. Она проинформировала меня о местонахождении моего ученика, примерно за пару часов до того, как его отец прислал мне возмущенное письмо, в котором просил объяснить, куда пропал его сын. Мы получали письма от профессора Грей в течение всех каникул, но теперь она молчит уже вторую неделю.
— Она пропала? — быстро спросил Джеймс.
Макгонагалл выдержала паузу.
— Вероятно она выполняет поручение Министерства. Мы встревожены так же, как и вы, Поттер. Но всё, что нам остается в этой ситуации — ждать, — она уже собралась уходить, как вдруг поколебалась, быстро взглянула по сторонам и снова шагнула к Джеймсу.
— Меня удивляет только одно, как вы могли допустить, чтобы Люпин, один отправился в такое опасное место? — прошептала она, яростно сверкая очками.
— Если бы мы приковали его к батарее, он ушел бы вместе с ней, — без тени улыбки буркнул Джеймс. Бродяга, конечно, козел, но не выдавать же его Макгонагалл.
Да и Люпина тоже нельзя выдавать. Вряд ли Макгонагалл обрадуется, если узнает, что Лунатик втюхался в преподавательницу.
Пару секунд Макгонагалл смотрела на него, а потом фыркнула.
— Просто поразительно, какими глупцами вы считаете своих преподавателей, Поттер. Я спросила, не о том, почему он туда отправился, а о том, почему он пошел один?
Пару секунд Джеймс удивленно таращился на неё, а потом осторожно ухмыльнулся и сказал:
— Я никому не скажу, что вы хотели отправить своих лучших учеников в колонию Сивого, профессор.
— Уж пожалуйста, — гневно кивнула Макгонагалл, отвернулась, снова повернулась. — И впредь, будьте так добры, приковывайте Люпина к батарее. Ученики для меня ценнее батарей.
— Значит вы уверены, что он вернется? — крикнул Джеймс, когда она начала подниматься по лестнице.
Макгонагалл оглянулась и, похоже, чуть не лопнула от возмущения, у неё даже очки очки на носу запрыгали.
— Он — гриффиндорец, мистер Поттер, — она сказала это таким тоном, словно это объясняло всё, после чего решительно повернулась к Джеймсу спиной и пошла наверх.
В течение нескольких последующих дней Джеймс встречал Макгонагалл возле учительской каждое утро и так замучал своими расспросами, что в последний из них она буквально вытолкала его в коридор и захлопнула дверь.
Сириус отказывался составлять ему компанию и упирался как баран, утверждая, что Люпин сам вернется и нет смысла тягать бедную Макгонагалл за хвост. А Питер пугался, когда они начинали спорить, не знал, чью сторону занять и по-очереди поддерживал то Джеймса, то Сириуса.
Впрочем, довольно скоро у Джеймса появились и другие причины для беспокойства и он на время прекратил осаду учительской.
Одна из главных проблем Хогвартса заключалась в том, что в нем невозможно было заняться сексом, чтобы какая-нибудь честная задница не растрепала обо всем преподавателям в этот же день. Преподаватели-то понимали, что если запереть в одном помещении стадо подростков разного пола, они рано или поздно начнут заползать друг к другу в норы. Но Попечительский совет кричал какие-то страшные вещи о разлагающейся морали, так что приходилось повиноваться.
Некоторым, таким как Блэк, было насрать, кто и что скажет — родителям похер, Макгонагалл пожурит да простит, а ученики только больше уважать будут. Большинству же приходилось утолять свои желания в укромных уголках и помалкивать.
И не так давно старшекурсники придумали веселое решение наболевшей проблемы.
В этом году, в связи с военным положением, после выпуска из школы все девчонки обязаны были иметь хотя бы минимальное колдомедицинское образование. С самого сентября семикурсницы по вечерам ходили в Крыло на дополнительные занятия. Мадам Помфри загружала бедняжек так, что они засиживались в крыле до поздней ночи, переписывая личные карточки учеников, изучая волшебные болезни, методы лечения и прочую лабуду.
