— Я знаю, о том, что произошло между вами и вашей семьей на каникулах. Я знаю, — успокаивающе кивнул Дамблдор.— И я не имею права судить вас или ваших близких, но... я всегда старался внушить своим ученикам, что Хогвартс — это не просто школа, в которой они проведут какое-то время. Хогвартс — это наследие. Одна большая семья. Семья, которая не привыкла бросать своих детей в трудную минуту, — и тут он развернул письмо. Роксана оглянулась на опустевшее место на столе и удивилась — когда он успел его взять?!
— За пару часов до вашего возвращения я ответил отказом на письмо ваших родителей. Я предвидел нечто подобное и несколько дней назад связался с мадам Максим. Мы с ней давно знакомы и по старой дружбе она согласилась нам помочь и походатайствовать перед Советом попечителей о том, что произошла ошибка и вы не были исключены из Шармбатона, что, соответственно, дало вам право прибыть Хогвартс в составе делегации студентов по обмену.
Лицо Роксаны просветлело.
— Также я намерен побеседовать с профессором Слизнортом и золото, возврата которого требует ваш отец, будет переслано вашей семье в течение нескольких дней, — Дамблдор недовольно поджал губы и Роксана поняла, о чем он думает — что пора бы прикрыть лавочку Слизнорта по обустройству спален в Слизерине.
— Насчет украденных драгоценностей вам также не следует беспокоиться. Мастер волшебных палочек, Грегорович, с которым вы имели удовольствие познакомиться на каникулах — мой старый знакомый. В тот же день, когда вы купили у него палочку, он прислал мне это, — Дамблдор поднял руку. Бриллианты и лунные камни зажиточно полыхнули в свете камина. Роксана вытаращила глаза, уставившись на свою сережку. — Он честный человек и просил передать, что ваша новая палочка — это его подарок и он просит только об одном: использовать его с умом. С вашего позволения я отправлю это вашему отцу вместе с золотом. И как только это будет выполнено, вас больше ничего не будет связывать с вашей семьей, — Дамблдор легонько улыбнулся при виде радости на лице Роксаны, а в следующий миг письмо Эдвин мягко приземлилось в самое сердце огня в камине. Пара секунд — и оно превратилось в кучку пепла, вместе со всей своей подлостью.
— Теперь я могу со всей справедливостью и радостью сказать: «Добро пожаловать в Хогвартс!», — тепло сказал директор и улыбнулся так, как Роксане не улыбался ещё ни один учитель.
Она порывисто рассмеялась и вытерла глаза.
— Спасибо, сэр, — Роксана не знала, что можно ещё сказать, в этом «спасибо» было все, на что она была способна и Дамблдор, кажется, это понял.
— А теперь идите на урок, — он повернулся лицом к огню, а когда Роксана, схватив сумку, прошла мимо него к двери, добавил: — И не забудьте сегодня вечером вместе с мистером Блэком навестить лекцию мадам Помфри на пятом курсе. Думаю, вам будет полезно.
— Хорошо, сэр.
— И, мисс Малфой.
Роксана обернулась.
Директор чуть наклонил голову, посмотрев на неё поверх очков.
— Буду вам очень признателен, если больше вы не станете насылать прыщи на ваших одноклассниц.
Когда Роксана показалась в коридоре, Сириус спрыгнул с подоконника.
— Класс, — высказался он, осмотрев её лицо. — На урок не пойдешь? Джекилл точно спросит, откуда у тебя такая красота.
Роксана наморщила нос.
— Из-за чего всё началось? — спросил Сириус. — Что не поделили?
— Я так поняла, что тебя, — она поправила порванный рукав мантии. — Гринграсс бесится, что ты больше к ней не приходишь. А Боббин хочет отбить тебя у меня и подлить тебе Амортенцию в чай. Она хочет, чтобы ей завидовала Майзи Эверхарт.
Сириус поморщился, стряхивая с себя мантию.
— Это ещё кто?
Роксана ещё раз пожала плечами.
— Не знаю, но я сказала, что ты её уже трахнул.
Сириус засмеялся.
Роксана вяло улыбнулась.
— А ещё мы с тобой наказаны и нам теперь трахаться нельзя.
— Серьезно?
— Очень.
— Тогда пойдем?
— Я не хочу на урок, — Роксана потрогала щеку тыльной стороной руки и посмотрела на капли крови. — Не хочу.
— А я зову тебя не на урок, — фыркнул Сириус, увлекая её за собой. — В нашей комнате сейчас никого нет. И не будет до ужина.
Роксана улыбнулась и потеплее закуталась в его мантию. Мантия пахла Сириусом и была теплой, как Сириус, он сам обнимал её за плечи, а она его — за пояс и под рубашкой он был горячим.
«Черта с два, Боббин, — подумала Роксана, устало прикрывая глаза. — Моё».
Чёрный пес сжимался и ежился на спине Сириуса.
Сама спина блестела от пота и ритмично, волнообразно двигалась. Сириус сосредоточенно толкался вперед, а под ним, в месиве горячих простыней, подушек и одеяла, постанывала и вздрагивала Роксана. Её было почти не видно под Сириусом, её ладони лежали у него на заднице — то просто лежали, то слегка царапали, то сжимали, то гладили, поднимаясь выше по спине и снова спускаясь вниз.
— Да... — слабо, устало стонала она, беспокойно подаваясь ему навстречу. — ...да... а! Ох....
Её ногти впились в него и тут же отпустили. Сириус отстранился от неё, вытирая пот с лица.
Роксана неуклюже замесила постель, как кошка на стопке свежих простыней.
Встала перед ним на четвереньки и оглянулась.
