Роксана закончила и теперь просто разглядывала себя в зеркале — водила ладонями по телу, задумчиво вздыхала.
— Эй, Блэк... — она вдруг повернулась к нему и рубашка невесомо стекла с её худеньких плеч. — Я красивая?
Сириус удивленно пыхнул и обежал её, голую, взглядом. Задержал взгляд на торчащих бледно-розовых сосках, потом взглянул на черную лапу внизу живота.
— Да, — просто сказал он и струсил пепел на тумбочку.
— И я нравлюсь тебе, — это был не вопрос, но Сириус понял так и недоверчиво усмехнулся.
— Того, что происходило сейчас недостаточно для подтверждения? — он прищурился и отбросил с глаз челку.
— Не то, — Роксана помотала головой. — В физическом смысле, — она подошла ближе. — Ты считаешь у меня красивые сиськи?
Она сжала их вместе, поиграла ими и отпустила, вопросительно глядя на Сириуса.
Сириус сглотнул и быстро опустил взгляд на привставший член.
— Я считаю, что они охуенные, — он протянул руку, свесившись с кровати, — Иди ко мне.
Роксана увернулась и повернулась к нему спиной, коротко оглянувшись через плечо и убрав со спины волосы.
— А задница?
Сириус сглотнул и сел. У него стоял, а Роксана продолжала говорить.
— У меня короткие ноги, — она снова повернулась к нему и посмотрела на ноги, прижав к груди волосы, чтобы не мешали. — И пятки, и пальцы такие странные... ты бы хотел, чтобы я носила каблуки? — Роксана склонила голову набок. — Или платья? Ты бы хотел?
Сириус недоверчиво прищурился, помотал головой и встал.
— Что за вопросы? Какие сиськи, какие ноги? Малфой, с каких пор у тебя появились комплексы?
Роксана обхватила себя руками, коротко взглянув на его стоящий член и отвернулась, втянув воздух через нос.
Сириус усмехнулся и потер шею.
— Снова Гринграсс?
Роксана мотнула головой и попыталась шагнуть в сторону, но Сириус поймал её и развернул её к себе лицом.
— Рокс, Гринграсс — отменная истеричка. И шлюха. Её мать была шлюхой, я в детстве как-то видел её с моим отцом. Они все, — он щелкнул пальцами у виска, оттопырив языком щеку. — В общем, только предложи. Кого может интересовать мнение такой, как Гринграсс?
— Может быть, — она бессознательно принялась дергать себя за волосы. — Но в чем-то даже она права, правда?
— В чем? — фыркнул Сириус, подталкивая её к подоконнику.
— Ну, например в том, что мы вместе только потому, что тебе нравится трахаться со мной, — он усадил её, неторопливо раздвинул её ноги. — И что меня в принципе невозможно полюбить, раз меня даже собственные родители не выносят.
— Меня тоже, — выдохнул он ей на ухо так, словно это был секрет. Место татуировки у него на спине было чуть шероховатым и Роксана решила пока не убирать оттуда ладонь. — Мои родители тоже меня не выносят.
— А ещё они все уверены, что ты приехал в Нотт-мэнор за мной... — она охнула, потому что Сириус, пристально глядя на неё, уже вовсю орудовал пальцами. — ...только потому что для тебя невыносимо думать... — она зажмурилась. — ...будто ты подбираешь чужое. И что ты просто настраиваешь меня против семьи...
Сириус остановился.
— И ты в это веришь? — уголок его рта иронично выгнулся вниз.
— Насчет семьи — нет. Ты был прав насчет них. Но насчет остального — да. Она сказала, что ты со мной только потому, что тебе нравится со мной трахаться.
Пару мгновений Сириус смотрел на неё, тонко улыбаясь и щуря прозрачно-серые глаза, а потом фыркнул носом.
— И это стало для тебя открытием? То, что мне нравится с тобой трахаться? Я привел достаточно доказательств того, насколько мне это нравится.
Роксана удержала его за плечи и не дала отвлечься.
— Значит Хлоя права. Причина была в этом... Блэк?
— Нет, Хлоя не права. Да, это была одна из причин.
— Почему не права? — Роксана наморщила лоб. — Если это и было причиной, значит кроме дырки тебя ничего во мне не интересует?
— Ну почему же, мы только что выяснили, что и твои сиськи, и задница и особенно пятки меня очень даже интересуют.
Роксана хотела было разозлиться на него, но увидела, как брызжут весельем его глаза и засмеялась.
— И вообще, с чего ты взяла, что меня не интересует платоническая любовь? Стихи, цветы, прогулки под луной, — Сириус шмыгнул носом, свел брови и вдруг добавил совершенно другим тоном: — Доверие.
Роксана покачала головой.
— А ты мне доверяешь? Даже после того, что я наговорила тебе перед каникулами? Я ведь тебя променяла.
— Мерлин, Рокс. Какое это имеет значение, когда происходит такая хуйня? Ты не замечала что творится, это тебя не оправдывает, но я был бы последним ебланом, если бы в качестве мести позволил тебе влезть в клетку с мантикорой. К тому же, я не девочка обижаться на всякую херню, а ты несла отборную херню, радость моя, — он чмокнул её в щеку, убирая руки и отступая.
Роксана растерялась.
— Тем более я не понимаю, почему? — спросила она, глядя как он вытирает руку о школьную рубашку, комкает последнюю и кидает в корзину с грязным бельем, как натягивает штаны. — Почему ты вечно спасаешь меня из всякого дерьма, раз я... такая?
Покончив с ремнем, Сириус снова подошел к ней, упершись руками в подоконник. Роксана запрокинула голову, но он не спешил её целовать.
