Вечером в гостиной Мародеров чествовали как героев. Школа, замучанная плохими новостями, войной, а теперь и угрозой Проклятия, как никогда нуждалась в небольшой паузе, которой стало появление Хрени, и Гриффиндор, как никто другой постарался «выжать из этой паузы всё дерьмо!», как сказал Джеймс, когда вместе с Сириусом и близнецами притащил из кухни целую кучу еды.
— ...а потом что-то ка-ак пизданет! Слизнорт с утра какой-то нервный был, я думал он просто обосрется от страха, когда она хреновина заревела! — орал Фенвик, обливаясь тыквенным соком пополам с огневиски. — По-олный пиздец! Вы просто гении! Чертовы! Гении!
Бумажные стаканы столкнулись, проливая огневиски, сливочное и магловское пиво, сок и медовуху на руки и пол. Все засмеялись.
— Гении?! Вы знаете, каково мне пришлось?! — взревел Гидеон, раскрасневшийся и взъерошенный после душа, в котором провел почти целый час. — У неё в желудке воняет как в самом древнем сортире всех времен! И этот ссыкливый пиздюк Уоррингтон начал плакать и звать свою матушку! Матушку, черт возьми! — он фыркнул и отпил из своего стакана.
— Ой, а вы слышали, как Макгонагалл отчитала Слизнорта?! — встрепенулась Лили. Раскрасневшаяся, веселая, она сидела на спинке дивана вместе с остальными девчонками.
— Бе-едный Сли-изнорт! — протянул Джеймс, сунувшись к ней. Лили со смехом оттолкнула его.
— Она сказала, что тысячу раз просила его лично ликвидировать волшебные зелья после уроков, а не сливать всё в канализацию! Они правда решили, что во всем виноваты зелья в канализации! Ой, подождите... — Лили прижала пальцы к губам и посмотрела на Джеймса. — Так и есть!
Все снова заржали, Джеймс засосал её, но их веселье прервал неожиданный крик Сириуса, появившегося из портретного проема.
— Эй, народ, у нас гости! — он ввалился в гостиную и втянул за собой за руку Роксану. — Пива нам!
— Слизеринцам не наливаем! — развязно сообщил Фабиан. Его голова была обвязана гриффиндорским галстуком, он обнимался с Главной Бутылкой и уже был порядком навеселе.
— Полегче, Парень со Шрамом! — крикнула Роксана, сбегая со ступенек. — Я сейчас так хочу выпить, что готова ради этого сделать себе такой же, как у тебя! Сделать?! — она схватила со стола нож.
Фабиан снисходительно улыбнулся.
— Принимается. Добро пожаловать в Гриффиндор! — сказал он, плохо скопировав тон Почти Безголового Ника и несолидно рыгнул. — Прошу прощения, леди. Где ваш кубок?
— Нахуй леди, — Роксана нетерпеливо протянула ему бумажный стакан.
— Кстати, если кому-то мешает эта штука, сделаем так, — Сириус распутал узел у Роксаны на шее и со свистом сорвал с её шеи галстук. Роксана сверкнула глазами, Сириус коварно улыбнулся.
— Бродяга сменил гриву на чешую! — возмущенно завопил Джеймс, когда Сириус повязал её галстук себе, вместо красного. Джеймс указал на него через всю гостиную, взобравшись на спинку дивана и гостиная недовольно загудела.
— Заткнитесь и просто признайте, что мне идет этот цвет! — перекричал их Сириус, падая в свое любимое кресло. Роксана с красным галстуком в волосах, прямо как у Фабиана (Сириусу было лень завязывать его ей как следует), подошла к нему с двумя стаканами пива и Сириус потянул её к себе на колени. — Эй, у кого есть колдоаппарат? Сфотографируйте нас и пошлите снимок моей матушке!
— Блэк-слизеринец? — Гидеон поморщился. — Полная хрень!
— За Хрень! — опомнился пьяный Фабиан и все с криками поддержали тост, вскидывая кубки и бумажные стаканы.
— Эй, Мэри, — Джеймс подошел к ней со своим стаканом, когда Мэри болтала с подружками с шестого курса. При виде капитана сборной её подружки затрепетали. Мэри — почти нет.
— Чего тебе, Поттер? — как можно более равнодушно спросила она.
Джеймс за локоть отвел её в сторонку.
Мэри возмущенно вырвала руку из его пальцев.
— Ты видела Люпина?
— Почему ты меня об этом спрашиваешь? — ощетинилась она.
— Ну вы же с ним все время занимаетесь вместе, — Джеймс дернул плечом.
— Занимались. Теперь не занимаемся. И не общаемся. Если ты не заметил, он вообще почти ни с кем не общается, — не удержалась она.
— Заметил, — мрачно буркнул Джеймс и, видимо посчитав её безнадежным источником, развернулся, чтобы уйти.
— Ой, да наверху он! — не выдержала Мэри. — Сидит там как сыч после ужина.
— Спасибо, — удивился Джеймс. Мэри пожала губами — вроде как улыбнулась.
Джеймс подумал, что это хороший знак.
— Не знаешь, как там Дирк? — спросила вдруг она и принялась тереть ладони большими пальцами. Джеймс знал, она делает так, когда нервничает. — Меня к нему не пускают, мадам Помфри говорит, что это проклятие очень заразно. Я хотела увидеть его, но...
Джеймс моргнул.
— Отлично, — выпалил он. — То есть, ему, конечно, не так хорошо, как могло быть, но он не такой уж слабый, и мадам Помфри говорит, что он скорее всего выкарабкается. Ты не волнуйся, Мэри, мы ещё все вместе размажем слизеринцев в мае.
Мэри вздохнула.
