Ремус опустил голову, горьковато усмехаясь и кивая на ходу.
— И кто же её поцеловал? — продолжал паясничать Джеймс, в упор не глядя на него и гоняя мяч в руках. Ремус подошел ближе и остановился. — Должно быть это была мадам Помфри, ведь в последнее время Спящая красавица предпочитает общаться только с ней.
— Ты в восторге сам от себя? — спросил Ремус, в свою очередь не сводя глаз с лица Джеймса.
— А ты забыл, какой он позер? — вдруг подал голос Сириус, подошел к нему и запросто хлопнул его по плечу. Ремус удивленно посмотрел на него.
— Хватит, Сохатый, — тихо сказал он, снова посмотрев на Джеймса. — Я пришел не за этим.
— Сохатый? — Джеймс дернул плечом, поправил очки и обхватил себя руками. — Вообще-то так меня называют только близкие друзья, понимаешь? Очень близкие друзья. Ну те, которые всю жизнь меня знают, которые не предают, не бросают, ну, очень узкий круг людей, если ты понимаешь, о чем я...
— Простите меня.
Джеймс осекся.
Ремус перевел взгляд на Сириуса и Питера.
— Я виноват перед вами. Перед всеми. Вы всегда верили в меня. Верили, когда узнали, что я оборотень. Когда приходили ко мне в полнолуние, когда я уходил в колонию, когда был там, когда вернулся. Вы верили в меня, даже когда я вас оттолкнул, — Ремус задержал взгляд на Сириусе. Тот чуть-чуть сузил глаза. — А я вас подвел. Я перестал верить. Вел себя как полный придурок и не отрицаю этого. Но теперь прошу у вас прощения. Я хочу... вернуться. Если это ещё возможно.
Повисла пауза. Джеймс смотрел на горы и по его лицу трудно было понять, о чем он думает. Сириус ухмылялся, Питер нервничал.
— Вернуться, — хмыкнул наконец Джеймс и потер нос, а потом вдруг хитро посмотрел на Люпина. — По-твоему, это так просто?
Сириус метнул на него взгляд. Ремус слегка растерялся и переглянулся с ним.
— Что ты хочешь ск...
Джеймс вдруг бросил ему квоффл. Ремус машинально поймал его и вскинул на Джеймса взгляд.
— Что?
— Сыграешь со мной, — Джеймс уже натягивал вратарские перчатки. — Сможешь меня победить — примем тебя в нашу дружную команду. Нет... — и он прищелкнул языком.
Ремус опешил.
— Но это же... бессмысленно! Я никогда тебя не обыграю!
— Сегодня у тебя есть шанс, Лунатик. Сохатый потянул копыто. Ты ничем не рискуешь, — Сириус осклабился, перехватив взгляд Джеймса. Прищурился. — А ещё он позер.
— Заткнись, Бродяга, — тихо бросил Джеймс. — Ничего я не тянул. Ну что, сыграем? — Джеймс взял у Питера метлу и протянул Ремусу. — Шесть из десяти — и ты с нами.
Ремус вздохнул и решительно схватился за древко.
— Отлично, — Сириус широко улыбнулся и хлопнул Ремуса по спине, кивком приглашая Питера отойти от колец и насладиться зрелищем.
Джеймс бросил на Ремуса насмешливый взгляд и стрелой взлетел вверх.
В состоянии близком к обмороку Ремус оседлал школьную метлу. От страха и азарта его желудок вращался как взбесившийся хроноворот. Слова Сириуса его не убедили, он не сомневался, что Джеймс размажет его, как лепешку гиппогрифа. Но выбора не было. На кону стояло слишком много.
Они поднялись в воздух.
Ремус атаковал. Джеймс, с которого ветер смыл всю насмешку, поймал мяч обеими руками. Во второй раз — то же самое.
Ремусу было чертовски холодно, руки онемели от холода и плохо держали метлу, а если бы мадам Помфри узнала, что едва переступив порог крыла, Ремус влез на метлу — врезала бы ему этой самой метлой. Но пока что все было хорошо.
Ремус сосредоточился, поднатужился и послал третий мяч. Ему повезло — квоффл пролетел в сантиметре от пальцев Джеймса и угодил в правое кольцо. Эта удача придала Ремусу сил — равно как и Джеймсу. Четвертый мяч он отбил метловищем, да с такой силой, что мяч больно ушиб Ремуса по носу.
Сириус внизу вышагивал из стороны в сторону, не спуская глаз с игроков.
К тому моменту, как его первая сигарета закончилась, Сохатый взял три мяча, а Лунатик забил четыре. Момент был острый. Даже с больной рукой Сохатый играл неплохо, а Лунатик, упертый в своем желании во что бы то ни стало отвоевать себе место, играл гораздо лучше, чем всегда. Когда он забил четвертый мяч, чуть не навернувшись с высоты в пятнадцать футов, Сириус подавил желание зааплодировать и снова полез за сигаретами. Питер тоже разнервничался и попросил у него одну. Они задымили вдвоем.
На пятом мяче случилось страшное. Ремус забил его, но все-таки навернулся с метлы. Девочки на трибунах вскрикнули, Сириус схватился и бросился к кольцам, выхватывая на бегу палочку, но Сохатый оказался проворнее. Камнем упав вниз, он поймал Ремуса практически над землей. Нимбус с таким мощным ударом не справился и они кучей обрушились на землю.
Сириус и Питер подбежали к ним как раз в тот момент, когда Джеймс и Ремус поднимались с земли. Сохатый тяжело отдувался и тряс головой, белый как полотно Ремус злился, вид у обоих был пришибленный и очумелый.
— Хватит, вставай, игра закончена.
