У Джеймса дернулось лицо. Это была правда. После долгого, кишковынимательного разговора по душам с Дамблдором, тот распорядился вернуть Карту Филчу.
— А второе ваше доказательство валяется в крыле, — Мальсибер явно получал удовольствие от собственной изворотливости. — И пока девчонка не очнется, никто из нас ничего не сможет доказать. Но я бы на вашем месте добил её! — громко предложил он. — Ведь мы знаем, кого она видела и чьи имена назовет, не правда ли?
Это стало последней каплей. Джеймс выхватил палочку. Полыхнуло, голова Мальсибера мотнулась, на выглаженный воротник школьной рубашки хлынула кровь.
Дальше все происходило очень быстро.
Сириус с азартом спущенной гончей бросился на Снейпа, Руквуд выхватил палочку и сцепился с близнецами, Регулус, как и Питер, вжался в толпу, а Ремус пальнул чем-то в Уоррингтона. Клоаку заполнили дым, хлопки заклинаний и крики. Кричали дерущиеся, кричала толпа, в гамме жадных до зрелища глаз мелькали испуганные слезящиеся глаза Питера Петтигрю.
Фабиан вдруг увидел, что младший Блэк пробирается к выходу и бросился за ним, но тут откуда ни возьмись ему наперерез кинулся Сириус и перехватил его руку с занесенной палочкой.
— Остынь, Пруэтт!
— Убери руки! — взревел Фабиан и, потеряв голову, кажется всерьез решил проклясть обоих Блэков сразу, как вдруг над клоакой, башней с часами и всей школой вдруг не загремел голос Макгонагалл, усиленный во сто крат заклинанием:
— ПОСЛЕОБЕДЕННЫЕ УРОКИ ОТМЕНЯЮТСЯ. ВСЕМ СТУДЕНТАМ СРОЧНО ВЕРНУТЬСЯ В СВОИ КОМНАТЫ, СТАРОСТАМ СОБРАТЬСЯ В УЧИТЕЛЬСКОЙ.
И не успело эхо сообщения утихнуть, как все услышали пронзительный девчоночий визг в коридоре. А затем в клоаку выбежали ученики. Они прикрывали нижнюю часть лица шарфами и пронеслись по клоаке, даже не обратив внимание на происходившее в ней и только когда Джеймсу пришло в голову крикнуть: «Эй, а что случилось?!», какая девчонка на бегу крикнула:
— Сразу семь человек! Там весь стол и весь пол в крови! Кто-то проклял еду!
И она побежала дальше, а клоака застыла, пораженная новостью.
Всего на минуту, потому что вслед за девчонками в неё хлынул поток когтевранцев, бегущих в свою комнату, точно стадо очумевших, перепуганных антилоп. А после все поддались панике и побежали кто-куда, так что выяснение отношений и драка потеряли всякий смысл.
У Джеймса с первых минут появления паникеров в клоаке возникло гадкое, сосущее ощущение, что где-то уходит жизненно-важный поезд, вот только никак не мог понять, как он связан с обедом. А потом в зажженном дракой сознании вспыхнуло «Лили!» и он опрометью бросился в бегущую толпу, пробиваясь в обратном направлении — к выходу из клоаки. Сириус расцепился с Фабианом, гневно сверкая глазами, и помог Гидеону поставить на ноги Лунатика — они с Уоррингтоном не рассчитали силы и теперь слизеринец выл от боли, потому что лицо его пузырилось фурункулами, а Люпин не мог устоять на ногах — его обильно тошнило маленькими черными лягушками. Все вместе они потащили его следом за Поттером, а слизеринцы следом за толпой потянулись в обратном направлении. Мальсибер перед уходом оглянулся и прожег спину Джеймса ненавистным взглядом, а потом вместе с остальными пропал в проходе.
— Тебе стоит вытереть лицо, — сказал Мальсиберу Регулус, когда они пару минут спустя сбегали по лестнице в подземелье. — Кто-нибудь может увидеть... и подумать лишнее.
Мальсибера пробрал ледяной пот от мысли, что кто-то может принять его за тайного грязнокровку и поспешно вытер губы и подбородок, измазанные в крови после Поттеровского заклятия.
— Никто не подумает, что я могу быть в родстве с грязнокровками! — огрызнулся он вместо благодарности. — Это просто нелепо!
Регулус пожал плечами, и мальчики гуськом вбежали в гостиную следом за Мальсибером.
За полчаса в комнате собрался практически весь Слизерин, но никто не высказывал особого волнения по поводу вспышки эпидемии в школе. Некоторые, наоборот, в открытую радовались, что скоро в школе совсем не будет грязнокровок, «а то не продохнуть от них. Но в целом настроение было неважное. И причиной тому была компания старшекурсников, собравшаяся на нескольких диванах в центре гостиной.
На одном из них полулежал Мальсибер. Его голова покоилась на пухлой шелковой подушке, лежащей на острых коленках Гринграсс. Сама Хлоя с безмерно сочувственным видом прикладывала ледовую примочку к его пострадавшему носу.
— Чертов Поттер, — ругался Мальсибер. — Да кем он вообще себя возомнил? Преследовать меня, предъявлять какие-то нелепые обвинения... может быть он и сюда припрется со своими дружками? С него станется!
— Кстати насчет обвинений... — Руквуд, который до этого сидел тихо и перемигивался с кем-то со старших курсов, поднялся на ноги. — Тебе не кажется, что ты должен нам кое-что объяснить?
Мальсибер оглянулся на него и увидел, что кроме Руквуда, к беседе подтянулось ещё человек десять. Да что там, почти все слизеринцы посматривали на него враждебно, а кое-кто даже шептался.
— О чем ты? — с подозрением спросил он и поднялся, оттолкнув руку Хлои.
Слизеринцы переглянулись.
