Прежде чем отправиться на поиски таинственного преступника, Сенцов составил для себя небольшой список. Незаметно для Крольчихина выдрав лист из отрывного календаря, дата на котором давно уже не совпадала с реальной датой, ведь Крольчихин сам нещадно терзал его листы, Сенцов нацарапал этот список. Он внёс туда местных скинхедов, которые облюбовали для себя подвал заброшенного дома, Краеведческий музей, Музей военной истории и парочку частных музеев, нескольких “чёрных” копателей, которые в одиночку сами для себя выискивали в каких-то нехоженых дебрях остатки немецкой амуниции и тихонько сбывали их из-под полы на рынке “Маяк”. Первым же в сенцовском списке оказался историко-археологический клуб “Звезда”. Этот клуб несколько лет назад открылся в одной из съёмных квартир на первом этаже аварийного дома, который давно уже назначили на снос, но почему-то не снесли. Никаких историков или именитых археологов туда не входило: в члены клуба “Звезда” записались всё те же “чёрные” копатели и энтузиасты-любители, которые сами шили себе военную форму и время от времени устраивали неуклюжие подобия боевых действий где-нибудь на пустырях. Милиция пока что клуб “Звезда” не трогала... Поэтому Сенцов и поставил этот клуб первым в списке: наверняка, в криминальных кругах известно, что милиция сюда не заглядывает, и кто-нибудь вполне мог купить в “Звезде” кинжал, считая, что останется незамеченным и неузнанным. От Ровд до того несчастного, трещащего по всем швам дома, где поместился клуб, ходу минут пять. Прошагав эти пять минут по улице Овнатаняна, мимо каштанов, чужих окон и милицейских гаражей, Сенцов ни на минуту не забывал о Кате. Если бы не его бестолковость – Катя никуда бы от Сенцова не ушла... Константин едва не врезался лбом в тот дом, который он искал. Его искорёженная годами, больная эрозией конструкция, словно бы, выросла из-под земли, восстала из мрака небытия, преградив Сенцову путь, и тут же вымела из его головы мысли о Кате, заменив их мыслями о работе. Катя всё равно никогда не вернётся к Сенцову, а работа – вот она, насущная, висит на шее тонной висяков и тянет, тянет ко дну... -Чёрт! – ругнулся Сенцов достаточно громко, стремясь вернуть себя в реальность. Выбросив из головы всё лишнее, Константин превратился в сурового мента – пускай, хоть на время его отпустит совесть и отстанут проблемы – теперь совесть и проблемы будут у тех, кого Сенцов прищучит! Взяв уверенный крейсерский шаг, Сенцов покорителем земель взошёл на крыльцо, которое от долгих лет и полного отсутствия капитального ремонта крошилось прямо под ногами, и нырнул в сырую сень подъезда, в царство мрачных, облезлых стен, покрытых нецензурными словечками, затёртого пола и высокого потолка, испещрённого рыжими и чёрными разводами, которые дарит всем потолкам текущая крыша. Вот и сенцовскому потолку текущая крыша тоже подарила – пятно становится всё больше и больше, а Константину всё лень ею заняться. Преодолев низкую лесенку, ведущую на первый этаж, Сенцов остановился и огляделся, выискивая среди прочих нужную ему квартиру. Найти её оказалось проще простого: все двери оказались закрыты, кроме одной, вытертой коричневой двери, к которой прикрепили яркую красно-жёлтую табличку “Звезда”.
“А вот и мы!” – обрадовался Сенцов и уверенно вступил за эту самую дверь. Константин ожидал увидеть тут толпы энтузиастов, однако тесная прихожая оказалась безлюдной. На стенах, оклеенных старенькими отсыревшими обоями, развесили плакаты и фотографии времён Второй Мировой, пыльные красные знамёна, гербы: Третьего Рейха и советский. Кроме этого, в прихожую втиснули шкаф и неновый стол, над которым повесили лист с напечатанными словами “Книга регистрации”, и положили общую тетрадь. Константин остановился около этой тетради, желая прочитать фамилии членов клуба “Звезда”, однако обнаружил только клички: Бомба, Копач, Немец, Бармалей... Константин перелистал тетрадь: а вдруг среди членов историко-археологического клуба “Звезда” найдётся субъект по кличке “Эрих”? Или “Терминатор”?? Проверка оказалась тщетной: никого подобного Сенцов в тетради не нашёл – ни одного ни второго.
