Все-таки, полагаю, что-то произошло даже до нашего возвращения в Петербург, что именно? Я так и не смогла понять... Возможно, это как-то связано с тем, что с нами рядом возник Павел, хотя это же не по моей вине он оказался рядом. Еще раз повторюсь, я не могу с уверенностью сказать, когда что-то пошло не так. Просто чувствую, что все-таки все начало меняться летом. Когда мы приехали в Петербург, все резко изменилось. Конечно! У нас возникли огромные проблемы, мы же собрались уничтожить тех, кто вредил не только нам, уже долгое время. Однако, эти проблемы, как я надеялась в первое время, совершено не сплотили нас с ним, нет. Они, наоборот, отдалили нас друг от друга. Мам, я придираюсь? Я, наверное, ревную. Ужас. Наверное... Я ревную его к друзьям. Господи, я же говорила, что идиотка? Мам! Но я не могу!!! Я не могу научиться делить его с кем-то. Как же хорошо было летом, когда кроме нас двоих никого не было рядом. А сейчас... Понимаешь? Об этом я молчу. Это один из моих страшных секретов. Очень секретный секрет. Если он узнает о нем, точно решит, что я спятила. Да я сама ощущаю себя полной дурой. Он же дружит только с парнями, которые так же общаются и со мной.
Что? Ну... да! Да!!! Есть две девушки. Одна нормальная, а вторая... Мам, а что? Я не права? Она же... Она сумасшедшая, будто бы сорвавшаяся с цепи. Ведь и сейчас мы поругались из-за нее. Конечно же после такого мне хочется выдрать ей все волосы. Конечно! Она такая тупая! Точная копия Анжелики, вот только та смогла поумнеть, а эта...
Мам? Ха-ха-ха!”
Я громко рассмеялась.
Ха-ха-ха! Мама утверждала то, что казалось мне невероятным.
“Она мне? Мне? Завидует? Ха-ха-ха! Мам, я люблю тебя! Ну, не знаю. Я думала об этом, однако... Ты говоришь, как Мятежный. Да, как Паша. Думаешь, если я буду ее игнорировать, то буду выглядеть умней?
Мам, но как это сделать? Если стоит ей открыть свой рот, и меня уже тошнит, а?
Ладно, не хочу говорить о ней. Я хотела поговорить о другом.
Давай вернемся к нему.
Я говорила тебе миллион раз, что у него сложный характер. И то, что он считает, что всегда прав, тоже упоминала. Он умный. Он твердый, и любит, чтобы все было так, как он запланировал.
Моя беда в том, что временами я чувствую, как он перебарщивает и давит на меня через чур сильно. Честно! Порой я ощущаю, как он подавляет меня. Считай меня дурой, но в девяносто процентов случаев мне это нравиться. Да, я люблю, когда он контролирует все и помогает разобраться с проблемами, указывая на то, что я делаю не так, советуя, как поступить правильно. Однако, оставшиеся десять процентов – это те наши подводные камни, о которые я стала все чаще и чаще спотыкаться. Мам, я не знаю, почему так все происходит и кто из нас виноват. Но я вымотана и мне нужно передохнуть.”
В зеркале заднего вида мелькнули чьи-то яркие фары. Это он.
“Мам! Я не знаю! Не знаю, что сейчас будет... Как ты думаешь? Правильно ли я поступаю, показывая ему характер? Да? Я всегда его показывала ему. Я же тоже не подарок. И я не хочу им для него становиться... Знаешь, я иногда переживаю о том, что стала меньше вставлять ему палки в колеса! Что ты смеешься? А вдруг ему перестанет быть со мной интересно? Вдруг он уйдет? Господи, как же я боюсь этого! Что? Зачем тогда убегаю от него сама? Ну... Твоя дочь всегда была лишена логики. Мам, мне, на самом деле, хочется уехать подальше и поговорить с тобой. Мне очень нужна твоя помощь, а там... Там бы нам все мешали, там бы я не смогла спросить у тебя все, что меня так волнует. Мам, я безумно скучаю. Очень-очень.
Вот такая у тебя странная дочь. Я люблю его, но хочу показать, что меня не устраивают некие аспекты в наших отношениях. Нет, ты не думай, я много раз пыталась сделать это по-нормальному, но ему, что горох об стенку, он витает где-то совсем далеко. Я не смогу без него, но уезжаю подальше, чтобы остаться одной. Я вижу, что он сейчас моргает фарами, хочет, чтобы я остановилась, но я не собираюсь ему уступать. Нет уж... Он должен побыть в моей шкуре. В конце концов, он же любит меня, значит ему должно быть сейчас не хорошо... Так может, вся эта ситуация хоть чему-нибудь его научит.
Мам, я бы хотела посоветоваться, что мне делать потом? Потом, когда мы остановимся, когда начнем говорить? Ведь мы же станем ссориться. Я уверена в этом. Мне стоять на своем? Я хочу стоять на своем! Я – это я! Несмотря на то, что я изменилась, повзрослела, и мои ценности поменялись, я не хочу оказываться от той частички себя, которая шла наперекор этому миру. Иначе Полины Берг окончательно не станет.
Да? Ты думаешь? Что? Что ты предлагаешь? Мам! Но не так масштабно!
