Я чувствовала себя отвратительно, когда узнала, что большинство, а в первый момент и вовсе все ребята, не поддерживают меня.
Саша! Саша! Саша!
Это же Саша!
Не попрощаться с ним?
Паша понял. Я знала, что он поймет.
А сестра не поняла.
Как мне было плохо от ее слов. Никто не представляет.
Хорошо хоть она слушает его. Слушает Павла. А он умеет настоять на своем, переменить ее мнение.
Я не ошиблась. Никто кроме него не смог бы сделать подобное – убедить сестру отпустить меня.
Рисковала ли я собой?
Я сумасшедшая. Мне все равно. Я хотела его увидеть. Хотела сказать, как сильно люблю его. Как сильно привязалась к нему.
Хотела, чтобы он услышал меня, хоть и понимала, что это уже не возможно.
Мне стало тепло от того, что, в конце концов, все ребята осознали, что я права. Я прекрасно понимала, что Диме и Павлу не стоит появляться на похоронах. Понимала, почему туда не пошла Берг. По той же причине Паша не отпустил мою сестру. Черт. Даже в этой ситуации, я не могу не признать, что он мужественный и сильный. А еще заботливый. А еще он далеко не безразлично относится к Нате. Она счастливица. Только еще не понимает этого.
Я была рада тому, что рядом будет Андрей.
Я надеялась на то, что он осознает то, что я не могла ему нормально объяснить.
И, кажется, он действительно, начинал меня понимать.
Он дал мне время. Время на молчание.
А тот разговор, что случился между нами и ребятами вчера?
Как мельчайшая искорка веселой жизни, что была у нас до этого. Смех и улыбки. Пускай на минут десять. Пускай Ната вновь нашла повод пристать ко мне, очернить Каса, пускай. Зато мы вновь почувствовали себя прежними. Я была уверена в этом.
Проснувшись утром, я долго не могла заставить себя встать.
Андрей не спал. Я каким-то образом поняла это, но он не поднимался и зачем-то ждал меня.
Сухо поздоровавшись, я начала собираться на похороны.
Сухо.
Не потому что мне что-то не нравилось в нем. Нет. Я слишком сильно боялась.
Приняла несколько таблеток успокоительного, пока никто не видел.
Не помогло.
Мне вообще ничего не помогало. Лишь ненадолго спасало одно – книга. Моя книга, которую я набирала среди ночи, пока все, включая Кастильского, крепко спали. Да, он пытался не спать, следя за мной, но его организм брал вверх. И хорошо.
Я выглядела хуже всех – огромные синяки под глазами. Возможно, все думали, что это из-за слез. Нет. Не только. Это было еще и от того, что я слишком мало спала.
А книга помогала отыскать сон.
Пребывая в эйфории от красивых и романтичных отношений между Берг и Франком, я забывалась и могла заснуть.
Только так.
Книга спасала.
Мои герои в ней, у которых так или иначе все закончилось бы счастьем, выручали меня. И за это я любила их еще больше.
Книга перестала быть обыкновенным текстом, содержащим в себе какую-то идею, какой-то сюжет. Она стала домом. Она стала местом, где я могла спрятаться, забыться, раствориться в сказке, которой не было в реальности.
- Ты как?- услышала я Андрея.
Он уже долгое время стоял рядом со мной и терпеливо ждал, пока я налюбуюсь на негреющие лучи солнца, на яркое небо, на снег.
Снег, укрывавший все вокруг небольшой отпевальни, прямо на территории больницы, куда в отделение морга привезли Сашино тело.
Его нашли на следующий день. Опознали, провели осмотр, заведи дело, бесполезное и никому не нужное. Сколько заплатили родственники Саши за то, что бы им сразу после необходимых процедур передали тело, я не знала. Но, видимо, в полиции были не слишком заинтересованы, зато алчны.
Подобные мысли о Саше вызывали боль.
Рождали в моих глазах слезы.
Хотелось кричать.
И я кричала!
Орала!
Стонала!
Никто просто не слышал.
Не надо чтоб, слышали.
- Нормально,- посмотрела я на него.
Вокруг здания было мало народа. Не знаю почему. Может, еще рано? Мы приехали заранее, успев купить цветы. Четное количество. Все это время они были у Влада. Он спасался ими, когда надо было что-то потормошить, переложить из руки в руку, чтобы никто не заметил его слез.
Все время ожидания мы держались рядом друг с другом.
Парни постоянно смотрели по сторонам. Наблюдали за происходящим.
Ничего не было. Ничего подозрительного.
А время все шло.
Приближалось к самому страшному.
Я стояла возле черной высокой решетки и смотрела на огромное иконное изображение, расположившееся прямо над входом.
Страшно.
Воздух, казалось бы, был чист, но в нем что-то витало. Какой-то странный запах.
Я боялась поворачиваться налево. Там было здание морга.
Невысокие старые корпуса больницы тонули в снегу среди голых деревьев и каркающих ходящих по земле ворон.
Ворон было много, они скакали между сугробами, ища что-то определенное, скорее всего, остатки из отвратной больничной столовой.
Мы прошли мимо нее, когда искали необходимое нам здание. Весь воздух вокруг пищеблока походил на тот, что должен был витать возле мусорки.
Кошмарное место. Я ненавидела его.
И здесь, в одном из этих зданий, был Сашка. Наш Сашка.
Слезы залили мои глаза.
Не выдержав, я закрыла лицо руками, пытаясь сделать так, чтобы никто ничего не увидел.
Увидели все. Все те, с кем я сюда приехала.
Впрочем, в их глазах так же стояли слезы.
Они понимали меня.
