Забеременеть на контрацептивах? Могу. Умею Практикую. Ребенка я, конечно, не планировала, но как-нибудь разберусь. В конце концов, я уже большая девочка. Да и матушка не устает напоминать, что часики тикают. Мне ведь уже тридцать два.Но главный вопрос в другом: кто же все-таки отец? Спокойный и выдержанный Мирон, с которым мы встречаемся уже черт знает сколько лет? Или дерзкий и самоуверенный Максим, с которым нас связывает одна-единственная ночь страсти?
Затаив дыхание, я смотрю на тонкую полоску теста. На нем явственно проступает вторая вертикальная линия. Это уже третий тест с таким результатом, поэтому сомнений становится все меньше. Кажется, я и впрямь беременна.
Вот черт… Но как это возможно? У меня ведь спираль! Вероятность забеременеть со спиралью составляет всего два процента. Два, представляете? И я каким-то чудом угодила в число этих «особо плодовитых»!
Есть такой стереотип, что незапланированная беременность страшит только юных неопытных дев, которые залетели по неосторожности и теперь ломают голову, как сообщить эту «приятную» новость родителям. А взрослые состоявшиеся женщины, к коим я себя причисляю, якобы реагируют на такие казусы совершенно спокойно. Дескать, чего тут бояться? Стабильность есть, деньги тоже — как-нибудь справлюсь.
Да и у приличного общества тридцатилетние матери-одиночки вызывают куда меньше осуждения, чем восемнадцатилетние. Никто просто не верит, что умудренная опытом тетка, сделавшая карьеру и самостоятельно оплачивающая ипотеку, может вот так нелепо опростоволоситься.
И знаете что? Я сижу на унитазе с задранной по пояс юбкой и положительным тестом на беременность в руках и понимаю, что этот стереотип — чушь собачья! Мне тридцать два, у меня собственная успешная фирма по дизайну интерьеров, и мне чертовски страшно! Прямо до трясучки в коленях!
Дети — это, конечно, цветы жизни и прочее бла-бла-бла, но обзаводиться ими прямо сейчас я совсем не собиралась. Не подумайте, я не чайлдфри, просто придерживаюсь мнения, что глобальные события вроде деторождения должны быть тщательно продуманы и запланированы. Жизнь вообще необходимо выстраивать по сценарию: школа, институт, карьера, замужество и только затем — потомство.
Как вы, наверное, уже догадались, в данный момент жизни я нахожусь на третьей ступени и активно занимаюсь работой. Расширяю штат сотрудников, заключаю новые договоры, тестирую различные каналы привлечения клиентов… Ну какой мне сейчас ребенок?
Покивав головой в знак согласия с доводами внутреннего голоса, я слезаю с унитаза и одергиваю юбку. Использованные тесты запихиваю обратно в коробочки, а их, в свою очередь, отправляю на дно сумочки.
Разумеется, я не собираюсь потом сидеть и любоваться двумя красными полосками. Просто оставлять такие вещи в мусорном ведре офисного туалета крайне рискованно. Вдруг кто-нибудь увидит? У нас коллектив преимущественно женский, поэтому сплетни и пересуды — обычное дело.
Сполоснув руки, поправляю воротник белой рубашки и кидаю беглый взор в зеркало. Выгляжу, в целом, неплохо, разве что лицо чуть бледнее обычного. А еще волосы немного отросли и уже виднеются непокрашенные корни… Но пока вроде некритично. Запишусь в салон ближе к выходным.
Покидаю уборную и, стараясь не слишком громко цокать каблуками, крадусь к своему кабинету. Умом понимаю, что положительные тесты на беременность спрятаны глубоко в сумке, и никто (если только он не обладает рентгеновским зрением) их не увидит, но при этом все равно не могу избавиться от страха, что мой секрет будет позорно раскрыт.
«Девочки, а вы слыхали? Софийка-то наша беременна! Да, говорят, уже и срок приличный. От кого? Так от Мирона своего, наверное. Ну и что, что неженаты? Сейчас так многие делают. Да ну? Думаете, с клиентом нагуляла? А с кем именно?» — как представлю вот такие вот разговорчики на нашей офисной кухне, аж дурно делается.
Нет, никому на работе о беременности не расскажу. Даже Надьке. Она, конечно, надежная, но и ей я на сто процентов не доверяю. Тем более, что самой беременности совсем скоро уже не будет. Так что тут и говорить особо не о чем.
— София Александровна, можно вас на минутку? — раздается за спиной женский оклик.
Поплотнее прижав к себе сумку, нехотя оборачиваюсь.
— Да, Алла, в чем дело?
— Мне люди Багирова уже третий раз проект бракуют, — недовольно сообщает девушка. — То одно не так, то другое.
— Как бракуют? — изумленно выхватываю из ее рук папку. — Мы же с ним уже почти все согласовали.
— Говорят, он передумал, — вздыхает Аллочка. — Мол, пастельные тона — это прошлый век, а ему нужно что-то современное.
— Но он сам их выбрал! — негодую я. — И к тому же пастель — это нестареющая классика!
— Я так и сказала. А они ответили, что Багиров к пятнице ждет от нас другого, более модного решения.
— Модное решение ему подавай, — раздражено бурчу я, листая проект. — А оплачивать его он будет? Или мы за один гонорар должны десять дизайнов от и до проработать?
— Не знаю, мы вопросы оплаты не обсуждали, — жмет плечами Алла.
— Ладно, я сама с ним поговорю, — злобно захлопываю папку и шагаю в кабинет.
