— Значит, так… Не приближайся ко мне… Егор, что за фокусы? Ты меня пугаешь! — лепетала она, ставя на моем пути первый попавшийся стул.Поздно… Одним взмахом моей руки стул улетел к херам, а я все так же пер на неё, как помешанный, не отводя взгляд. Я хочу ее, а значит буду.— Я буду кричать! — ее всю колотило, голос дрожал, но, несмотря на это, Карина пыталась до последнего держать лицо.— Обязательно будешь! — черт, в ушах звенело, а датчики контроля трещали. Легко могу быть раздатчиком электричества.Она больше не отходила, а лишь стояла неподвижно, еле шевеля своими вишневыми губами, что-то шептала, проклятия, наверное.Я подошел вплотную и сжал её горло, поднимая лицо, заставляя тем самым смотреть на меня.— Все, хватит, ты слышишь меня? Услышала? — накрыл ее губы властным грубым поцелуем, словно утоляя свою многолетнюю жажду и выпивая жизнь из Янчевской. Вот он, мой космос в одно касание…В детстве я был безнадёжно влюблён в девушку своего дядьки, а спустя годы понял что не намерен отступать…
Карина Янчевская(с)
Блин Егор, гадёныш мелкий! Как ты меня достал! Я убью тебя! Ты слышишь? Ты…Ты испортил мой новый сарафан! Рома-а-а! Рома, он опять за своё!!! — я визжала и буквально билась в истерике как сумасшедшая, после того как в саду мне в бедро прилетело чёрной шелковицей из рогатки прямо по снежно-белому новому сарафану.
Этот малолетний засранец просто невыносимый. Трудный ребёнок, Денис-мучитель и Кевин просто завидуют ему и нервно курят в углу.
Буквально за три дня нашего пребывания в Алуште, в гостях у Роминой сестры Ольги, её девятилетний сын Егор просто превратил мою жизнь в кошмар. И это совсем не смешно… Он пакостит мне при любой возможности по сто раз в день. Вот только сегодня он обрызгал меня всю, прыгая прямо передо мной с пирса, а утром вместо сахара насыпал соль в чай. И вот не прошло и двух часов, он опять за свое. Видимо, я ему не понравилась, и он ревнует своего дядьку ко мне. Ещё бы, сейчас бы они гоняли на гидроциклах, прыгали с пирса или рыбачили, как раньше, а тут Ромчик привёз какую-то козу, которую облизывает двадцать четыре на семь (дословно от Егора), и на любимого племяша у него совсем нету времени.
— Горя, а ну-ка, сюда иди, сученыш! Я тебе сейчас уши оторву, свинюка ты такая! — забасил Рома. — Я тебе сколько раз говорил не трогать Карину. Это было последнее китайское предупреждение! Тебе хана!!! Спускайся с дерева мигом!
Увидев, что мой Рома в гневе и сейчас точно церемониться не будет и надаёт мальчугану по щам, я немного успокоилась, и мне даже как-то жалко стало малолетнего хулигана.
— Зай, погоди, не надо! — я обняла Рому за шею и, целуя в щёку, попыталась успокоить. — Егору всего девять лет, возраст такой, сам понимаешь. Он просто скучал по тебе весь год, и пока мы были в Харькове, ждал тебя, а тут ты привёз какую-то деваху… Нам просто нужно больше проводить с ним времени, ребёнок таким образом пытается достать тебя через меня, он просто требует внимания…
— Моя ты зая! — лениво протянул Рома, обнимая меня за талию и прижимая к себе. — Тебе нужно было идти учиться на детского психолога, а не на историка.
— Нет, нет, ты что, прикалываешься, какая психология!? — рассмеялась я. — Я очень люблю свою профессию, я историк и точка! Давай позовём Егора на набережную поесть мороженого…
— М-да, только, может, ты мне сейчас расскажешь и покажешь десять фактов из жизни Мата Хари? (1) — Рома властно забрался мне под сарафан и сжал ягодицы, припирая меня к злосчастной шелковице всем своим телом. Его горячие губы заскользили по моим губам и шее, заставляя трепетать и задыхаться. Когда его рука подтянула тонкую полоску моих трусиков, я на миг потеряла равновесие, но нам его быстро вернули.
— Фу-у, бли-ин, вы достали сосаться! Ромка, сколько можно? Я щас блевану! — Егор ловко, как шимпанзе, спрыгнул с высокого густого дерева прямо перед нами, а я ошеломлённо вскрикнула, поправляя сверху опущенный, а снизу задранный сарафан.
— Ой, угомонись, Цыпа, что я там не видел! — деловито сказал Егор, и тут же схлопотал звонкого подзатыльника от дяди Ромы. Я ахнула, прикрыв ладонью рот.
— Рома, прекрати… — начала было я, пытаясь заступиться за малого.
— Я тебе сейчас дам, “Цыпа”! Сучёныш, а ну-ка быстро извинись перед Кариной, и немедленно пообещай, что подобного рода выходки больше не повторятся.
— Да щас! Какие мы обидчивые, ути-пути! — начал ерепениться и громко кривляться этот бесстрашный малый, но Рома быстро схватил его за шиворот футболки и хорошенечко встряхнул.
— Я сказал: быстро!! Не можешь сам, повторяй за мной.
Когда наши с Егором глаза встретились, мне стало дурно от его странного взгляда, и я мигом отвела голову в сторону, прочищая горло.
— Кхм… Рома, хватит, оставь его….
Но Рома не унимался и решил свой воспитательный процесс довести до конца по всей строгости.
- “Карина, прости меня, пожалуйста”. Повторяй! — жёстким тоном гаркнул Рома, но в ответ ему было молчание. Видимо, Егорка не спешил извиняться, а его взгляд, направленный прямо на меня, стал ещё более ненавистным. В глубине души я понимала, что всё это пора прекращать, но с другой стороны понимала, что такие выходки нужно обязательно пресекать, а мальца научить нормально себя вести. Я металась, обида на сорванца и жалость к нему боролись между собой.
— Повторяй, ну же, Егор! Мужик ты или кто?!! — Рома ещё раз дернул его, и я поняла, что он теряет контроль. Мне уже всерьез стало не по себе.
— Рома, хватит, прекрати, оставь его…
Я попыталась обнять любимого и отвлечь от накалённой ситуации.
— Да пошли вы… — Егор резко дёрнулся и, освободившись от Ромы, погнал прочь на всех парах.
— Ах ты, гад мелкий! Ну ничего, придешь ты домой обедать! — крикнул Рома вслед. — Ну че за пацан, и кто из него вырастет?
— Рома, Ромочка! Погоди, дай я сама! Я сама попробую с ним поговорить, в конце концов это я стала яблоком раздора между вами, и к тому же, как видишь, твой метод не работает, он ещё больше обозлился на нас!
