– Вить, не начинай сначала! Я и так минимизировала все последствия нашего разрыва. Не начинай! Лучше скажи, в какую клинику положить хочешь? – решила я уйти от непонравившегося мне аспекта обсуждения.
– В твоей же она моментально скончается от какой-нибудь инфекции, и ты по быстрому её кремируешь, и никто концов не найдёт, даже я. По бумагам будет полный ажур, а у тебя на счёту приличная прибыль. Ты такой вариант мне предлагаешь? – мастерски начал нагонять страху босс.
– Вить, это не моя идея её в клинику отправить.
– Не надо меня в клинику, пожалуйста. Я напишу расписку, что должна денег. У нотариуса напишу, сама. Обещаю, – раздался всхлипывающий голос за моей спиной.
Я резко повернулась к ней и достаточно агрессивно проговорила:
– Если ты только попытаешься хоть каким-то образом дать понять нотариусу, что у тебя проблемы, я заставлю выйти тебя в окно непосредственно в его кабинете. У него на глазах! Вот обещаю тебе. Мы поедем к нему, и ты будешь изображать радость и облегчение, по поводу того, что я согласилась дать тебе эти деньги и уже передала их твоим родственникам на срочную операцию. И через слово будешь благодарить. Поняла?
– Да, хорошо, сделаю, – покладисто кивнула она.
– Узнать не хочешь, как могу заставить выйти в окно?
– Нет, – она замотала головой.
– Врёшь, тебе интересно, лишь спросить боишься. Но я сама скажу. Перед поездкой я сделаю тебе укол, и если через пятнадцать минут мы не вернёмся в машину, где я смогу тебе вколоть нейтрализующий препарат, тебя накроет волна галлюцинаций, на которые я неплохо умею влиять. Так что наше с Витей алиби будет безупречным.
– Для моих кураторов оно не будет безупречным, они наверняка догадаются о причинах, но мне уже всё равно будет, поэтому я обещаю, обещаю, что ничего нотариусу говорить не стану. Вы вообще сюда можете его пригласить. Я скажу все так, как Вы захотите. Я пообещала уже Виктору Владимировичу. Я послушна буду. Я не знала во что ввязываюсь. Это казалось интересным и не опасным. Эскорт, элитная любовница олигарха. Всем бывшим он дарил квартиры и деньги. Не слишком роскошные, но почти всегда. А если при этом у меня бы получилось расположить его к себе и компромат какой-то получить, то я становилась успешной разведчицей, мне за это гражданство и звание сразу обещали. Мне это романтичным казалось. Сейчас я хочу выйти из всего этого как-то. Очень хочу.
– Увяз коготок, дорогуша, вся птичка пропала. Хочешь остаться в живых, ты теперь Витю будешь лет десять ублажать, всеми возможными способами, пока не надоешь ему до оскомины, и если не накосячишь, то после этого я разрешу тебе, например, стать уборщицей в моем доме. Поэтому Витеньку ты постарайся радовать, как можно дольше, это проще, чем полы у меня мыть. Других альтернатив не будет. Никто тебя не отпустит из нашей семьи, если только на кладбище, ты теперь слишком много знаешь.
– Я и сейчас полы мыть согласна, честно. Только не убивайте, пожалуйста, – едва слышно проговорила она, и я поняла, что наша очень своеобразная семья стала больше на одного члена.
– Хорошо, не станет тебя никто убивать, не волнуйся, – проговорила я и повернулась к боссу: – Вить, можешь выпустить её отсюда, и завтра сюда пригласить нотариуса. Она не врёт, сбегать и пакостничать не будет. Расписку её мне потом отдашь, и можешь больше ничем не озадачиваться.
– Не понял, Алина Викторовна. Ты никак своё мнение кардинально поменяла?
– Да, Вить. Она больше не опасна. Всё. Мне пора. Поеду, дома ждут.
– Могу поинтересоваться, с чего вдруг?
– Она изменила настрой. До этого она искала способ вырваться и противодействовать тебе, а значит, и мне. Таких индивидуумов я не щажу, ты знаешь. Их я сразу предпочитаю ликвидировать. Сейчас она смирилась, будет на тебя работать, как скажешь. С такими я не воюю. Вот и всё.
– Вот как ты это можешь чувствовать? Как?
– Дорогой мой, ты забыл, что я ведьма? Могу напомнить, но тебя обычно подобные напоминания не радуют. Поэтому лучше сам освежи свою память.
– Понял. Ладно. До нотариуса тут посидит, не развалится. Пошли. Провожу тебя.
– Дело твоё. Нравится её здесь держать, держи. Пока твои развлечения границ безопасности не нарушают, я в них не лезу, ты знаешь, – проговорила я, и мы вышли, оставив девушку в кладовке.
Босс проводил меня в гостиную и спросил, действительно ли я намерена уехать.
– Нет, это для неё было.
– Тогда подожди немного, пойду развяжу ей руки, дам одежду и матрас с одеялом, потом вернусь к тебе.
– С удовольствием подожду. Правильные реакции персонала надо закреплять позитивными подкреплениями. Так что иди, поощряй.
Он ушёл, через некоторое время вернулся, сел рядом со мной на диван и заинтересовано спросил:
– Зачем ты её убедила, что была моей женой?
– Это самый простой способ приспособить ее к реалиям наших с тобой отношений. Вряд ли она кому-то скажет об этом, а если скажет, мы сразу узнаём, и поймём, что доверять ей стало нельзя.
– Ты предполагаешь, что это будут долгие отношения?
