– Димочка, родной, вот как со мной что-то плохо может быть, если я разговариваю с тобой? Тут пробка из-за аварии, в объезд поехали. Я выпила в преддверии дня рождения, телефон уронила за сиденье и не заметила. Сейчас стала искать, нашла вдребезги разбитый. Это не повод нервничать, дорогой. Босс рядом, всё контролирует, пьяной на дороге не бросит. Телефон завтра куплю себе какой-нибудь. Не волнуйся. Всё хорошо. Лучше скажи, как дела у вас. В «Терновнике» всё нормально? Как самочувствие Оксаны, токсикоз не беспокоит? Игорь и Нора здоровы?
– Всё хорошо. В «Терновнике» всё отлично. Игорь здоров, Оксана в порядке, токсикоза больше нет, Нора лишь чуточку капризничала, зубы режутся, но Галя ей даёт такой грызунок, который в морозилке держит. Вернее их два. Один она грызёт, другой в морозилке, и ей легче. А ещё отвар шалфея Оксана сделала, и я научил Нору полоскать рот. Она не глотает, представляешь, а именно так, как объяснил, полощет и выплёвывает. Оксана очень боялась, что проглотит, но не глотает, выплёвывает. Кстати, ей очень понравилась книжка, которую ты купила, со стихами и картинками. Все картинки показывает, и сама мне приносит, чтобы стишки почитал. Ей почему-то не нравится ни как Галя читает, ни как Оксана. Лишь я или Игорь ещё. Вот ему даёт почитать. А у Гали с Оксаной книжку выдёргивает и кричит: «Низзя!». Сегодня показала мне, где у петушка хвост и клюв, они с Игорем выучили. Представляешь? И по цвету различает. Показывает, где пёрышко красное, где синее, ни разу не ошиблась.
– Я счастлива, что всё в порядке и у нас такая гениальная дочь, Дим. Всё. Боссу телефон срочно нужен. Куплю себе свой, созвонимся, – проговорила я и, нажав отбой, вернула телефон.
– Алина, вот как так можно? – осуждающе проговорил он, убирая телефон в карман халата. – Вот что такого он сказал, что ты так оборвала его? Да ещё бессовестно на меня все стрелки перевела, будто не даю тебе две минуты о дочери поговорить. Дима твой и так меня тираном считает, теперь будет думать, что я тиран в квадрате.
– Никаким тираном он тебя не считает. Не придумывай. Он тебя чуть ли не боготворит. Я не удивлюсь, если он твой портрет на стену своего кабинета повесит.
– Ещё бы ему меня не боготворить, если лишь с моей помощью он хоть как-то на тебя влиять может. Иначе совсем бы сожрала его и не подавилась. Хотя мне тоже грех жаловаться, не будь его, ты бы уже давно хвостом вильнула и поминай как звали. Мы лишь в тандеме удержать тебя можем. Тебя даже дочь не удержит. Бросишь и забудешь.
– Вить, вот не надо о ней, пожалуйста. Если не хочешь поругаться со мной накануне дня моего рождения, не упоминай о ней больше. У меня настроение портится.
– Как скажешь. Ладно. Пейте чай и приводите себя в порядок, дамы, через час выезжаем.
Он ушёл в комнату, а я споткнулась о недоумевающий взгляд Влады.
– Ты что-то спросить хочешь? Если о моей дочери, то не надо. Не люблю разговоры о ней.
– Она больная или особенная? – едва слышно выдохнула она, так и не сумев удержаться от вопроса.
– Нет, Влада. Нет. Она здоровая, красивая, умная и сообразительная. Но я её не люблю. Вот муж мой души в ней не чает. Она свет в его окошке, и его напрягает, что я вместе с ним не умиляюсь дочери. Ему постоянно кажется, что расскажет он мне о её достоинствах, и я наконец прозрею. Но звёзды сошлись так, что прозреть мне никак не удаётся. Звёзды. Я родила её, всем обеспечиваю, на этом всё. И не говори мне, что это неправильно. Я знаю это. Но это данность. Её любит Дима, её вообще все в нашей семье любят, Витя, кстати, её тоже любит, он её крестный и обожает её баловать, какие он ей вещички покупает это что-то, любая принцесса позавидует, а вот мне с ней сложно, как и ей со мной. Поэтому, пожалуйста, не надо больше о ней.
– Поняла. Извините, – Влада поступилась под моим неприязненным взглядом, помолчала немного, а потом, не выдержав, всё же спросила: – Вы что-то знаете о ней, что не знают другие?
В первый момент мне захотелось её ударить, но потом я взяла себя в руки и тихо проговорила версию, которая должна была ей всё объяснить:
– Я вообще не хотела ребёнка, знала, что это всё сломает и запутает, но поддалась на уговоры, и по итогу, именно во время моей беременности мой муж мне изменил. Я постаралась простить всех. Но дочь не могу до сих пор, как ни старалась.
– Я рискую нарваться на Ваш гнев, Алина Викторовна, но обвинять ребёнка в измене мужа это как-то совсем нелогично.
