– Узнавал, конечно. Плохо, Алин, закончилось. Всё для него закончилось очень плохо. Тебя обижать чревато. Сейчас инвалид и просит милостыню на одной подмосковной станции, где ютится в полуразвалившейся халупе.
– Инвалид? Почему инвалид? – удивилась я.
– Был пьян, попал под поезд. Стал безногим инвалидом.
Я чувствовала, что босс здесь абсолютно не причём, но вот почему-то захотелось припугнуть Владу, поэтому, повернувшись к нему и незаметно для неё ему подмигнув, удручённо выдохнула:
– Лишний раз убеждаюсь, какой ты страшный человек, Вить. Беспощадный прям, а у него ведь трое детей было.
– Жена с ним развелась, и у его деток нормальный отчим. Так что про детей не надо. Да и я тут никаким боком. Не надо вешать на меня всех собак, – босс демонстративно поморщился.
– Я знаю, что у тебя всегда к тебе ничего никаким боком. Этого у тебя не отнять. Ты следов никогда не оставляешь. Ладно. Проехали. Не хочу в свой день рождения об этом.
– А что хочешь? Продолжить играть?
– Нет, играть тоже больше не хочу. Пойдём погуляем, благо погода позволяет. Надо пользоваться моментом. И ещё хочу орешков захватить для белок. Обожаю кормить белочек.
– А зачем кормить белок? – Влада недоуменно посмотрела на меня.
– Они такие смешные и так ловко орешки из рук выхватывают обычно. Это забава многих городских жителей: кормить птиц и животных, живущих поблизости. Ты что в Инстаграме не видела ролики об этом? – я могла допустить, что Влада сама их не кормила, но не встречаться с подобными роликами в интернете это вряд ли.
– Не попадались как-то, – Влада пожала плечами, – в моей родной деревне белка это грызун, которого прикармливать и привечать никому в голову не придёт. Вот как мышей и крыс подкармливать. Птиц да, птиц кормили, они гусениц с плодовых деревьев обирают. Поэтому их привечали.
– Деловой подход, – прокомментировал босс. – Ладно, время дорого, пока солнышко не скрылось, пойдём погуляем. Алин, ты с Владой хочешь или только мы вдвоём?
– Пошли с Владой. Я научу её кормить бесполезных, но очень милых грызунов.
Мы втроём долго гуляли по сосновому бору, подзывали белочек, стуча орешками друг об друга и кормили их с руки. Влада сначала смешно пугалась и сама отдергивала руку, если в неё тыкалась белка, а потом ей это понравилось, и она даже умудрилась погладить одну из белок. Та испуганно вздрогнула, а потом со всех ног дала деру. Влада начала весело смеяться и пообещала в следующий раз схватить и не дать удрать.
– А вот это зря. Если белку напугать, то она цапнуть не хило так может. Мороки потом не оберёшься, ещё и прививки от бешенства делать. Оно тебе надо? – предостерёг её от подобных попыток босс.
– Поняла, не буду, Виктор Владимирович, – закивала она.
– Главное это не напугать, Витя прав, но если погладить хочется, то выход есть, надо попросить меня, – усмехнулась я.
Положив на ладонь два ореха, я присела на корточки, после чего протянула руку.
Белка подбежала, схватила один, запихнула в рот, потом потянулась за вторым, я поняла, схватит и отскочит, и впервые за долгое время сгенерировала вибрацию. Потом подхватила на руки оглушённую моей волной и впавшую в транс белку, и поднесла ближе к Владе, проговорив:
– Можешь погладить, только не хватай и больно не делай.
– Вот что значит ведьма, – рассмеялся босс, наблюдающий как Влада с удовольствием гладит белку, замершую у меня в руках, – меня ты похоже так же приворожила. Больно не делаешь, но и не рыпнуться никуда. Вот точно такой же белкой себя ощущаю.
– Витенька, не передергивай, – проговорила я, отходя в сторону от Влады и опуская белку на землю, потом убрала воздействие на неё и, вручив два ореха, отпустила, продолжив говорить: – Это ты меня поймал и держишь. Будь моя воля, давно бы сбежала, ты знаешь. Сколько раз ты меня уже возвращал, а? Так что, скорее, это я белка, сидящая в твоей клетке.
– Если Вы ведьма, Алина Викторовна, то как Виктору Владимировичу удаётся Вас возвращать? – с явным интересом осведомилась Влада.
– Не знаю, Влада. Сама удивляюсь. Мне иногда кажется, что он из рода инквизиторов, и ещё с прошлой жизни имеет опыт противодействия абсолютно всем ведьмам.
– Нет, Алинка. Всё намного проще. Ты можешь сколько угодно отрицать этот факт, но ты любишь меня не меньше, чем я тебя, и именно поэтому во вред мне не поступала никогда, даже, когда сбежала первый раз. Ведь всё мне оставила и ни в чём не подставила, скорее наоборот. Так что, подозреваю я, сама ты подсознательно не против, чтобы вернул. Иначе вернуть бы не смог, – возразил мне босс.
– Витенька, я никогда это и не отрицала, что люблю тебя, что радуюсь твоей радости и печалюсь твоими печалями. Что жизнь готова отдать, лишь бы ты жив и здоров был, но вот есть у меня некие принципы, так сказать, и заставить меня через них переступить даже тебе не удастся.
