Поняв, что он уже в безопасности, Фёдор расслабился и провалился в небытие.
Утром его разбудил крик петуха. Открыв глаза, Фёдор огляделся. Он лежал в небольшой комнате на узкой кровати с латунными шарами на спинке, накрытый стеганым одеялом. Его одежда, аккуратно сложенная, лежала рядом с изголовьем на низком табурете. Шатаясь, он встал и медленно оделся. Тело ломило так, будто вчера он весь день рубил дрова, а после заката еще и бегал с ними вдоль по Тверской улице.
В доме было пусто. Найдя выход, он вышел во двор и сел на завалинку, привалившись спиной к стене и подставив лицо яркому солнцу. Нужно было осознать произошедшее и понять, что делать дальше. Он достал из кармашка на поясе четки и стал вспоминать, задумчиво перебирая их в руке. Где он ошибся? Вначале все было хорошо. Он правильно оценил ситуацию и действующие силы. Да, неожиданным оказалось сопротивление кикиморы к призыву и то, что она не вышла к нему, когда он был максимально готов. Это демоническая поддержка и влияние порчи, накрывшей деревню. Но в итоге то он дотянулся через астрал и там уже наделал массу ошибок. Дурацкий прыжок, чтобы взять силой, а не продолжение атаки с тем, чтобы ослабить окончательно и спеленать. Самоуверенность. Неожиданная сила кикиморы, когда его самого захватил демон, а она прошла в другой план и напала на Честера.
Он вспомнил покачивающуюся в переплетении болотной травы мертвую голову его зверя. Схватив маленький камешек с земли, он с резким выдохом:
– С-сука! – запустил его в растущий рядом куст. Затем выпрямился и закрыв глаза сделал несколько глубоких вдохов успокаиваясь.
Ну ладно, отольются еще кошке мышкины слезы. Отольются спокойно и неотвратимо. Без истерики.
Он вернулся к анализу. Дальше все было сделано хорошо. И от демона ушел, и от кикиморы. Хоть и по краю прошел, но справился. Да и эта встреча с Мэйлинь. Но эта встреча, похоже, что еще продолжится, а ему сперва нужно тут дело доделать.
Он услышал шорох рядом с собой. Повернув голову, увидел старосту, который, привалившись плечом к углу дома, задумчиво на него поглядывал, набивая трубку табаком из кисета. Улыбнувшись его взгляду, староста спросил:
– Ты как себя чувствуешь?
– Уже лучше, – Фёдор пошевелил плечами, – явно лучше. Спасибо вам большое, Алексей Михайлович, за помощь, за заботу. Храни вас бог! – неожиданно для себя добавил он с чувством.
– И тебе пожалуйста, Фёдор Алексеевич. Что думаешь дальше делать?
– Вот как раз сижу и думаю над этим. – Он посмотрел на старосту. – Вы не беспокойтесь, сдаваться я не собираюсь. Теперь это уже и мое личное дело.
– Это радует. Давай я немного тебе помогу с этим. Ты, скорее всего, этого не помнишь, но когда мы с Фролом тебя ночью парили, ты бредил в беспамятстве и все повторял одну фразу: «Тихомиров нужен, он хозяин…» – Староста замолчал и посмотрел на Фёдора вопросительно: – Есть мысли, о чем это?
– Пока не знаю.
– Ну ты подумай еще, но смотри, Фрол твои слова очень важными посчитал, с утра свой механизм раскочегарил и за Тихомировым поехал. Думаю, скоро уже приедут.
За воротами раздалось шипение пара и прозвучал короткий гудок.
– О, легки на помине, – и староста неторопливо пошел открывать ворота.
Тихомиров вышел из машины и, хлопнув дверью, со злостью набросился на Фёдора:
– Вы что себе позволяете! Я вас нанял порчу снять с моей деревни, а вы мало того, что явно не справились, так еще и полицию за мной послали! Это как изволите понимать?
Фёдор поднял вверх обе руки в примирительном жесте и отошел на полшага от наседающего Тихомирова:
– Стоп. Погодите и выслушайте. Во-первых, я не филёр3 жандармский, чтобы полицейскому ротмистру приказывать.
– Да и они не могут, – прогудел из-за спины Тихомирова нахмурившийся Афанасьев.
– А во-вторых, Вельямин Тихонович, чтобы закончить наше дело, мне нужно вам многое рассказать, а потом и вас послушать. И после уже станет понятно, что же делать.
Тихомиров помолчал, его плечи опустились, и он сказал:
– Ну хорошо, спрашивайте…
– Не стоит такие разговоры на ногах вести, – перебил его староста. – Пожалуйте в дом. И-эх, опять самовар ставить, – и он заорал, повернувшись в сторону огорода за домом: – Аксинья!
Пока Фёдор рассказывал о своих действиях с того момента, как приехал сюда, опустив для краткости подробности боя, все сидели молча. Когда он закончил, Вельямин покачал головой и пробурчал:
– Однако… Сильная тут зараза.
Фёдор посмотрел на него и произнес:
– И вот есть у меня один вопрос.
– Какой?
– Кровь.
– Что – кровь?
– Это все стало происходить после того, как в деревне кровь пролили. Вспомните, пожалуйста. Четвертый дом по левую руку от въезда в деревню. Пару лет назад.
Тихомиров помрачнел:
