Там они и просидели до самого вечера. Рассказ Гийома то и дело прерывался длинными паузами. Кайла слушала, молча кивала, а когда пауза затягивалась, жестом призывала дворецкого, и тот тихо входил и ставил на садовый столик то чашки с кофе, то какую-то снедь. Один раз даже попробовал убрать пепельницу с окурками, но Гийом так на него рявкнул, что дворецкий мигом испарился и наблюдал за ними издалека, всем видом показывая, что не сделает ни шага без прямого приказа.
Несколько раз Кайла начинала говорить, предлагая свою помощь или выражая сочувствие. Но собеседник прерывал ее, резко и безапелляционно. Все, что ей оставалось, это быть рядом, слушать, когда он говорил, молчать, когда он уходил в себя или начинал нервно расхаживать по садовым дорожкам. Да, она держала состояние Потока вокруг себя, молилась, наполняла любовью окружающее пространство. Она помнила это состояние беды и отчаянья, когда утешала ныне покойного мужа после того, как они потеряли самое драгоценное – свое дитя. Но здесь была потеря иного рода: ее мастер, учитель, любимый, ее платоновская половинка, судьба, которую они так и не выбрали реализовать, в эту ночь стал отверженным. Разрушил все то, что создавал многие годы. Какие там годы – десятилетия! Не говоря уже о пройденном пути в прошлых воплощениях.
Гордый, мощный и кристально честный, наполнивший всю свою жизнь без остатка служением Высшим, Вершитель и творец сделал свой выбор. Господь мой, как же это могло произойти…
Когда Гийом силился рассказать ей о том, что увидел за чертой скрытого будущего, его голос срывался, хрипел, и жуткая головная боль искажала мукой его лицо. Он пробовал записать или показать знаками, но руки не слушались, а знаков было не разобрать. Он становился пленником своего физического тела, взмывал в астральный предел, подхватывая с собой Кайлу, даже не спросив у нее дозволения. Она мягко следовала за ним, зная, что это бесполезно. Запрет, наложенный архангелом Габриэль, ясно читался в Потоке, словно серебряный меч обрубал все попытки разделить увиденное. Астральное тело Гийома металось, стремясь выбраться из плена непроницаемой энергетической воронки, и клочки серебристого тумана разлетались во все стороны, не позволяя передать слова или образы.
На какой-то момент Кайла призвала Мать Мира, та вошла в Астральный предел Гийома, протянула Кайле один из своих цветов. Кайла приняла его, поместила в центре астральной комнаты, и его аромат распространился, даруя покой и внушая надежду. Гийома накрыло этой энергией, его лицо просветлело. Кайла стояла рядом с ним, раскрывая свой Поток подобно объятьям, и они тут же переместились в физический план, где Гийом устало опустился на скамейку.
Она подошла к нему и села рядом.
– Холодно… – его голос звучал глухо, усталость от бессонной ночи навалилась на него.
Он сгорбился, коснулся руки Кайлы, и она встала, увлекая его за собой. Они вошли в дом, и ей удалось усадить его на диван; дворецкий тут же разжег камин. Кайла сразу же отдала мысленный приказ саламандрам, и те, послушные ее воле, разожгли свои огни по краям комнаты.
– Гийом, я поняла самое главное из того, что ты не можешь мне рассказать. Ты увидел беду, которая постигнет все человечество. И увиденное тобой было до такой степени нестерпимым, что ты взбунтовался, не желая следовать воле Создателя.
– Сыграй мне, – сказал он тихим, пустым голосом и кивнул в сторону фортепьяно.
Кайла улыбнулась, потерла холодные ладони и нежно коснулась его всклокоченных волос. Он прикрыл глаза, поймал ее руку и прижал к губам…
* * *
– Еще раз так сделаешь, и наш союз останется в прошлом!
Гийом с трудом восстановил внимание, сконцентрировавшись на обстановке своего кабинета в астральном пределе. Он добрел до своего кресла, сел в него и расслабленно вытянул ноги.
Когда астральное тело Кайлы проявилось рядом с ним, Магистр встал и шагнул ей навстречу. Шлейф свежей, зелено-голубой энергии окружал ее, распространяя вокруг себя запах спелых яблок и корицы. Магистр приветственно кивнул, и Кайла заметила, как он напряжен и взволнован. Астральное тело Гийома сохраняло на себе след энергии нижнего астрала, а чуть заметный сладковатый запах говорил Кайле о многом. Каждый визит Гийома к Люциферу неизбежно менял его тонкие тела и оставлял свой отпечаток на самом высоком уровне, оказывая влияние на несколько жизней вперед. И Магистр не мог этого не осознавать. Кайла едва сдерживалась, чтобы не высказать свое мнение об этом.
– Не нужно! – жестом остановил ее Магистр, легко читая во взгляде Кайлы то, что она не решалась сказать. – Перейдем к делу.
Он смерил ее взглядом, мгновенно снимая нужную ему информацию. Кайла потупилась и тут же рассердилась на себя: вот почему она не успевает закрыться от его всевидящего ока?! Как же легко он ее читает.
Магистр усмехнулся.
– Впрочем, это взаимно. Помнишь: счастье – это когда тебя понимают. Несчастье – когда видят насквозь.
