– Было дело, един раз в Екатеринослав к тетке сподобился. Ох и страху я натерпелся, когда наш «Великий Устюг» к облакам подниматься начал и земля вниз провалилась! А, кстати, утром над Замоскворечьем еще больший, чем «Рудольф», дирижабль пролетал, видимо, в грузовой порт шел, что на Ходынке. Два огромных баллона, судя по иероглифам на борту – китайский. Ну они, известно всем, любят все, что побольше. И все равно к нам летят.
Извозчик на некоторое время замолчал, а потом решил сменить тему:
– А вот скажите, добрый человек, вы же из Сибири приехали?
– Не совсем. С Урала я.
– А вот у вас как, нечисть тоже разгулялась? Я давеча проповедь старца Иллариона слушал, так он говорил, что уже двадцать лет назад как мир поменялся. Врата открылись – и всякие духи лесные и домашние совсем страх перед словом Божьим потеряли и к людям приставать начали. Вредить, пакостничать.
– Не сказал бы. Старики и до этого про духов рассказывали. И про встречи, и про помощь от них.
– Прямо-таки про помощь?
Мужчина помолчал, вспоминая что-то свое, а потом заговорил несколько изменившимся голосом:
– Меня пятнадцать лет назад в шахте завалило. Порода сдвинулась, и всю бригаду засыпало. Да только меня за рукав Шубин дернул и через щель горную вывел.
– Кто?
– Добрый Шубин, дух горный. Все, как старики рассказывали: низкий, косматый, страшно сильный. Мы потом из забоя семерых похоронили, а я жив остался. И самое странное, что когда штрек раскопали, то щели той, через которую он меня увел, не нашли. Ровная стена в том месте была. Когда же я потом с Донбаса на Урал переехал, так и Медной горы Хозяйку встретил. Удостоила чести.
– Ну не знаю… Видимо, по-всякому бывает.
И все-таки ногам хотелось пройтись, потому он остановил извозчика за пару кварталов до своей цели, расплатился и пошел пешком.
В этой части города людей было меньше, и редкие прохожие шагали быстро, явно по делам. Достав из-за пазухи хронометр на цепочке, мужчина прикинул, что ему-то спешить не надо, можно пройтись, просто наслаждаясь прогулкой.
Когда он шел мимо арки одного из домов, в его мешке что-то глухо звякнуло. Мужчина остановился и, повернув голову направо, стал прислушиваться. Из подворотни слышалась какая-то тихая возня. Малахит в мешке немного переместился, дернувшись в сторону подворотни.
– Хозяйка, знак подаешь? Туда мне надо? – тихо пробормотал он, задумчиво поглаживая бороду. Мешок дернулся сильнее, потянув его в сторону подворотни. Он решительно повернулся и направился в лабиринт внутренних дворов.
В первом дворе было пусто, однако войдя в следующий, он сразу приметил группу людей, склонившихся над кем-то, лежащим на земле.
– Нужна ли вам помощь, добрые люди?
От его баса, внезапно раскатившегося по двору, троица людей вздрогнула, и они разом отскочили от лежавшего. Он присмотрелся: парень, в новой и явно дорогой одежде, лежал, сжавшись в клубок, и держался руками за голову.
Троица развернулась в сторону новоприбывшего. У одного в руках была короткая палка, другой держал в руках трость. Одеты они были похожим образом – черные костюмы, котелки и маленькие аккуратные усики у каждого.
Мужчина прищурился и слегка сгорбился:
– Разбойничаете? Да средь бела дня?
– Шел бы ты своей дорогой, странник. Видишь, поплохело малому, вот мы и помогаем.
– А поплохело ему не от твоей ли палки часом? – мужчина тихо стукнул металлической оковкой посоха по булыжной мостовой.
Трое молодых людей молча переглянулись – и двое разошлись в стороны, окружая мужчину. Стоявший перед ним недобро ухмыльнулся и потянул из трости спрятанное в ней лезвие. Закончить движение он не успел – металлическая оковка посоха с хрустом ударила ему по зубам. И тут же, в обратном движении, посох тычком вошел в солнечное сплетение правого бандита, отбрасывая его к стене дома. Левый, дернувшись в сторону схватки, разом замер, когда свободной рукой его схватили за шею. Приподняв нападавшего, мужчина пристально посмотрел в его глаза. Когда раздался звон упавшего кастета, он удовлетворенно кивнул и откинул ослабевшего бандита к стене.
Подойдя к лежащему на земле парню, мужчина перехватил посох в левую руку, правой легким движением поднял его, обхватил за плечи и повел к выходу из двора.
– Доктор вам нужен.
– Мне недалеко. На следующем перекрестке фабрика.
– Интересно… Мне тоже туда. Вот и провожу. Меня Иваном кличут.
– Я Фёдор.
* * *
Евдокия принимала гостей. Ее близкие подруги Ольга и Наталья прибывали сегодня из Петербурга и прислали сообщение, что сразу после вокзала заедут в гости. Большой круглый стол был накрыт белоснежной скатертью. На нем в четком порядке стояли чашки, блюдца, корзинки с пряниками и печеньем, вазочки с вареньем, маленькие чайнички с разнообразными заварками, а завершал всю композицию возвышающийся с краю большой, ведерный самовар.
За дверью раздались голоса.
– Машенька, да не вскакивайте вы, мы знаем, где дверь, и сами открыть ее сможем.
Вошедшие гостьи остановились у входа.
Наталья заулыбалась, протянула:
– Приве-е-ет! – и раскинула руки для объятий.
Ольга замерла и пробасила:
– Ого! А ты, мать, сегодня роту встречаешь?
