– Так! – зычный голос Ольги перекрыл всю комнату. – Суета типа Фигаро здесь, Фигаро там хороша только в опере. Евдокия, с твоего разрешения, мы с Натальей воспользуемся твоей алтарной комнатой и пойдем туда вместе с нашей гостьей. Что делать, мы знаем. А ты тут с Фёдором займись, доктора подожди. Остальные могут просто сидеть и пить чай.
– Сударыня, – спросил Штейнберг с восхищением в голосе, – а вы на флоте не служили?
– Нет! Я по молодости работала бухгалтером у братков с Хитровки. Тоже порядок требовался.
Доктор приехал достаточно быстро. Перевязал голову Фёдору повязкой, порекомендовал на пару дней постельный режим:
– Удар прошел вскользь. Это ссадина, молодой человек, крови много, но сама голова не пострадала.
После чего он собрал свои инструменты и быстро уехал, сказав, что его ждет другой пациент.
Проводив его до двери, Евдокия вернулась к столу, села на стул и расслабленно вздохнула. Затем позвала Машу и попросила принести кофе. Все это время приведший Фёдора гигант тихо сидел на стуле около двери. Она подняла на него глаза и пригласила за стол:
– Присаживайтесь к нам, Иван, – она помолчала, вспоминая. – Вы уж простите меня Христа ради, запамятовала я ваше отчество.
– Никифорович.
– Иван Никифорович, расскажите, что было, – после чего повернула голову на шум и остановила пытающегося сесть Фёдора. – А ты куда! Доктор сказал – лежать тебе надо. Вот и лежи на диване. Сейчас не до этикета.
– Говорить-то он мне не запретил же.
– Разумеется. Но попозже. А я сперва хочу Ивана Никифоровича послушать.
Иван благодарно кивнул, беря протянутую ему чашку чая.
– У меня короткая история. Ехал к вам на фабрику с гостинцами, – он показал головой на стоящий у двери большой мешок. – Все как обычно, изумруды, малахит, несколько самородков серебряных. В поезде засиделся – и решил часть пути пройти пешком. И вот по пути камень меня в сторону и потянул. Хозяйка Медной горы знак подала и направила в подворотню. А там уже я увидел Фёдора на земле и трех разбойников, над ним склонившихся. Я Фёдора поднял, и мы ушли.
– А разбойники? – спросил на русском Селим.
– Думаю, тоже ушли, но попозже. Я не насмерть бил. Зверя удержал.
Селим перевел капитану, а сам продолжил спрашивать с интересом:
– Какого зверя?
– В каждом из нас зверь живет. Чуять должен. Я их предупредил, посохом стукнул оземь. Главный у них зверя своего не послушался, потому зубов и лишился. Подручные его меньше пострадали.
Селим восхищенно покачал головой, а Иван немного смущенно спросил у Евдокии:
– Я бы пошел, с вашего дозволения.
– Да, конечно. Мария вас проводит и в цех, и в кассу. У нас остановитесь?
– Если позволите.
– Да, конечно, как обычно. Вы когда обратно собираетесь?
– Завтра думал. Суетно тут у вас в городе.
– Утром меня дождитесь, пожалуйста. Будет от меня вам подарок и подношение Хозяйке.
– Спасибо, – Иван поднялся, подхватил свой мешок и посох и, попрощавшись, вышел из комнаты.
Когда за ним закрылась дверь, капитан проговорил:
– Интересный человек.
– Интересный, светлый очень, – согласилась Евдокия. – Хозяйка Медной горы, дух горный, абы кого в свои посланники не выбирает.
Вскоре вернулись и Ольга с Натальей. Увидев, что с ними нет Мэйлинь, капитан вопросительно посмотрел на них.
– Герр капитан, ваша подопечная уснула, – обратилась к нему Ольга на чистом немецком, – проспит, как мне кажется, до самого утра. Мы положили ее на кровать в соседней комнате, с ней все будет хорошо. Вы можете приехать за ней утром, а если сегодня у вас есть еще дела с вашей командой… – она развела руками.
– Ганс, Селим, – Евдокия вмешалась, – если хотите, оставайтесь у нас, поговорим, я вам завод покажу чуть попозже. Мэйлинь тут в полной безопасности, я знала о ее визите и ждала ее.
Штейнберг немного подумал и кивнул:
– Хорошо. Мы тогда поедем. Я вам доверяю, а у нас действительно еще есть дела. Завтра утром мы к вам вернемся.
– Замечательно. Тогда не стану вас задерживать.
– Хорошего вечера. Фрау, Теодор, – Капитан поклонился и вместе с Селимом вышел.
После их ухода Фёдор доковылял до стола и со вздохом сел.
– Ты куда? – всполошилась Евдокия. – Доктор же сказал лежать.
– Бабуль, я в порядке. Голова практически не болит. Начнет кружиться или тошнить – обратно лягу. Я, может, тоже кофе хочу, – добавил он немного капризным тоном.
– Ну хорошо, – Евдокия улыбнулась, – будет тебе кофе. Расскажешь про свои приключения?
– Обязательно.
И Фёдор подробно стал рассказывать о том, что произошло с ним в последние несколько дней. Три подруги слушали его практически молча, только изредка что-то переспрашивали, уточняя.
