— Пока нет, но вам обязательно надо это устроить. Да, у Жозефины Бернар нет титула, зато есть красота, молодость и, что самое главное, — шахта. Оставьте это дело в управление Пруденс, и совсем скоро шахт станет больше. Уверяю вас, ваши придворные подерутся за такую добычу.
Она убьет его! Ну то есть, натурально, оторвет голову. Вот, значит, о чем они договорились с Пеппой. Да как он только осмелился распоряжаться судьбой ее племянницы, даже не спросив разрешения! Маргарет торопливо опустила глаза, испугавшись выдать свой гнев. Жаль, что в присутствии его величества нельзя даже руки сжать в кулаки! Оставалось лишь по-прежнему изображать статую и дышать спокойно.
— Может, — насмешливо спросил король, — у тебя, Флери, еще есть просьбы к нашему величеству?
— Как можно! Все, что я делаю, — лишь для благополучия короны.
— Да вы присаживайтесь, графиня, — он махнул рукой на кресло напротив, — сейчас этот плут будет долго чесать языком. Однажды он битых два часа заговаривал мне зубы, уговаривая оплатить издание сборника сонетов некой таинственной дамы его сердца, чей талант никак не мог пробиться к свету… Я даже растрогался и достал кошелек, но вовремя заметил, что почерк-то до боли знаком… У меня этой рукой гора долговых расписок была начертана… Оказалось, что наш болтливый герой сам сочинял эти вирши, а несуществующую даму придумал, лишь бы вызвать к ней горячее сочувствие. А все дело было в деньгах на новую карету… Пришлось ее подарить в награду за изобретательность, да и стихи, надо признать, были весьма недурственные.
Маргарет послушно улыбнулась, давая понять, как позабавила ее эта история. Еще стихов ей для счастья не хватало!
— Я буду краток, — с достоинством уведомил всех Рауль, усадил жену в кресло и встал за ее спиной. — Герцог Лафон и его цветочница.
— Тебе-то что за печаль? — хмыкнул король.
— Такая печаль, мой мудрый господин, что наш арланский выскочка заплатил мне денег за протекцию.
Так вот откуда ее пор-луарские наряды и его собственный гардероб! Знает ли Маргарет хоть половину махинаций своего благоверного?
— Много? — Рауль все же растормошил короля, и от скучающего усталого монарха не осталось и следа. Он явно повеселел и взбодрился.
— На этот вопрос я не смею ответить… Слово его величества бесценно.
— Если ты начнешь снова убеждать меня, что эта цветочница — будущее нашей страны, то я велю отрубить тебе голову, — насупился король.
— Да нет, совершенно бестолковая девица. Но…
— Он сказал «но», — доверительно сообщил король Маргарет. — Значит, вот-вот начнет нести чушь.
— Мой господин! — ахнул Рауль. — А ведь я к вам с драгоценными дарами.
— Ну вот, теперь он перешел к угрозам, — пожаловался его величество.
— Это действительно драгоценные дары, — вступилась за мужа Маргарет. — Кристаллы, которые позволяют продуктам долгое время не портиться.
— И мы предлагаем заключить сделку исключительно с короной, — поддакнул Рауль.
— Это изменит и армию, и флот…
— Тихо, — властно оборвал их король, и вся его расслабленность мигом слетела. Теперь перед ними был напряженный и хищный правитель, унюхавший выгоду. — Подробности, Рауль.
— Я лучше приглашу нашего алхимика, он там дрыхнет в экипаже. Одну минуту, ваше величество, — и он выскользнул за дверь, где наверняка нес караул камер-юнкер.
Оставшись наедине с самым влиятельным человеком в стране, Маргарет затаилась, не решаясь ни молчать, ни говорить.
— Графиня… Пруденс, верно?.. — король наклонился к ней, глаза его блеснули от любопытства, — скажите мне, слухи действительно правдивы? Вы в самом деле были сметены напором Рауля и оглушены его пылом?..
Покои, в которые их проводили, были не просто роскошными — они были оскорбительно роскошными. Остановившись на пороге, Маргарет вдохнула тяжелый и густой аромат увядших роз и чего-то мускусного, критически осмотрела обитые розовым бархатом стены, на которых потускневшими серебряными нитями были вышиты нимфы, преследуемые похотливыми сатирами.
И в центре этого порочного шика стояла она — огромная, широкая, низкая кровать под балдахином из струящегося алого шелка.
В таких покоях не ложились с мужьями, в них принимали любовников.
— Ах, Элен, — Рауль раздраженно смял пятерней свои кудри.
Маргарет фыркнула, открывая ставни и впуская внутрь свежий холодный воздух.
— Ты сказал не обращать внимания на эту женщину, и я не буду обращать на нее внимания, — твердо сказала она. — Но как ты додумался определить Пеппу во фрейлины? Она неопытная девочка! Что ждет ее при дворе? Да ее же совратит первый попавшийся прохвост.
— Не совратит, — возразил Рауль, скидывая камзол.
— И откуда такая уверенность? — сердито спросила она, берясь за крохотный ряд пуговок на платье. После сытного ужина — Маргарет впервые пробовала трюфели и, кажется, перестаралась — корсет немилосердно давил на живот.
— Ведь это ты ее воспитала. У нее твой взгляд.
— Шаткая гарантия, — проворчала Маргарет.
— Весьма надежная. Вот увидишь, ума у девчонки больше, чем кажется.