— Могильная плита — не самое удобное место для сна, — удивился Рауль, присаживаясь около мальчишки. — Эй, братец!
Бартелеми никак не отреагировал, и пришлось потрясти его за плечо, чтобы разбудить.
— О, Кристин, — пробормотал он с мечтательной тоской, — мне так жаль…
— Ну надо же, — Маргарет подсветила кристаллом имя на могиле. — Снова та самая Кристин.
— Леру, черт вас подери, — гаркнул Рауль, отчего алхимик неохотно разлепил глаза, посмотрел изумленно, а потом простонал:
— Как, опять вы?
— А вы что же, просто проспали весь день? — спросил Рауль почти с обидой, ведь он так спешил со спасательной миссией, а спасать-то оказалось и некого!
Маргарет, наклонившись, приложила ладонь ко лбу Бартелеми.
— Теплый, — не поверила она. — Как странно. Ведь камень холодный, к тому же тут сквозняки да сырость.
— Как вы могли просто взять и заснуть в склепе? — не унимался Рауль.
— Она позвала меня, — пролепетал мальчишка. Сонный и порозовевший, он казался совсем юным, беззащитным.
— Кристин? — с пониманием уточнила Маргарет. — Да эта женщина неутомимо является всем подряд. Я ведь тоже встречалась с ней внизу, на болотах.
— Там громко стрекотали цикады. И солнце… и пахло сосной, и смолой, и я упал прямо на иголки…О боже, — он протянул вверх руки, ладони были все исколоты, и мелкие капельки крови смешивались с хвоей и землей.
Рауль отпрянул, едва не налетев на Маргарет, и она поспешно увернулась. Ей даже смотреть в его сторону было трудно и неловко. Как мог бездельник-граф, кичившийся своим праздным образом жизни, пойти и продаться выскочке-герцогу ради пустого каприза своей сиделки? Нет, нет, даже думать о таком невозможно! Нельзя позволить себе поверить, что кто-то решит хоть пальцем ради нее пошевелить. Просто расторжение помолвки с богатой невестой не оставило бедняге выбора. А интендант так, под руку подвернулся.
— Давайте поспешим к ужину, — предложил Рауль, помогая алхимику встать. — Жанна не любит ждать.
— Уже ужин? — всполошился Бартелеми. — А что же обед? Так ваша сестра вернулась?! Ой-ей!
— Уж не боитесь ли вы ее, братец? — рассмеялся Рауль.
— Разумеется, боюсь, она едва не выставила меня из замка! Вы как знаете, ваша светлость, но я почти уверен: госпожа Жанна меня недолюбливает.
— Вам показалось.
— С другой стороны, — упрямо продолжал Бартелеми, весьма шустро устремляясь в сторону замка. Кажется, пропущенный обед чрезвычайно действенно прибавлял ему скорости, — госпожу Жанну можно понять: я подобен лисе в курятнике.
— Простите? — с надменностью, которая время от времени извлекалась из пустых карманов, обронил Рауль.
— Этот замок — просто кладезь грязных семейных секретиков. Кто захочет, чтобы они вылетели на свободу? Лучше бы вам всем вести себя повежливее со мной, так и передайте своей сестре.
И Бартелеми спрятался за Маргарет, немедленно оробев от собственной дерзости. А она спрятаться не успела — от взгляда Рауля, призывающего ее стать соучастницей его веселого удивления: мол, каков нахал, полюбуйтесь-ка на него! И безо всякой веской причины это вызвало такой силы смятение, что едва не столкнуло ее с дверным косяком.
Стоя в углу возле буфетной, Маргарет внимательно следила за тем, как новые слуги подают еду. И увиденное ей категорически не нравилось. Мальчик, Тома, держал вычурную фаянсовую супницу, будто ведро с углем — неуклюже и рискуя все пролить. Девочка, Манон, уже успела уронить серебряный нож, а теперь и вовсе изображала собой истукан, восторженно глазея на красавчика-графа вместо того, чтобы подлить воды Жанне.
Насколько Маргарет разбиралась в таких девицах, полных не хитрого кокетства, а наивного восхищения, от них то и дело жди бастардов.
— И как долго вы намерены радовать нас своим присутствием? — меж тем прямолинейно спросила Жанна у Бартелеми, заставив того недовольно заерзать, а Рауля — нахмуриться.
— Дорогая, — сказал он укоризненно, — господин Леру — мой гость.
— Конечно, — поджала губы она.
Бартелеми в панике выпалил, обращаясь к Соланж и старательно игнорируя старшую из сестер:
— Моя госпожа, вы невероятно похожи на свою далекую прабабушку Кристин.
Тут Манон наконец опомнилась, бросилась наливать воды Жанне и поставила графин на стол с таким глухим стуком, что Маргарет едва не вздрогнула. Нельзя же шуметь, как на конюшне!
— Я? — с неожиданной обидой воскликнула Соланж. — Да как вы смеете! Вы видели ее картофельный нос? Крохотную сплюснутую голову?
— Ты слишком сурова к бедному художнику, — с мягкой иронией вмешался Рауль. — Триста лет назад он считался выдающимся в своем деле.
Тома, разлив всем супа, положил грязную ложку прямо на скатерть. Маргарет, мысленно дав себе зарок надрать поганцу уши, пока лишь стиснула зубы. Похоже, у нее будет очень много дел после этого чертова ужина.
— Нет-нет, — заторопился Бартелеми, вспыхивая и взмахивая руками. — Портрет совершенно ужасный в своей архаичности! Я имею в виду настоящую Кристин.
— Теперь он бредит, — с нескрываемым злорадством усмехнулась Жанна.