— Хотя бы подготовьте постели, — вздохнула она, — нам всем нужен отдых.
— Пруденс! — Соланж с топотом слетела по лестнице. — Пруденс! Это же чудо, что за дом, нам он точно не по карману!
— Дайте мне полчаса, и мы поговорим об этом, — попросила Маргарет и отправилась разбираться с кристаллами.
В полчаса она, конечно, не уложилась. Пока Мюзетта помогала все еще хранившей молчание Жанне и взбудораженной Соланж помыться, Маргарет нашла в кладовых за кухней сушеную календулу и ромашку, из которых сделала отвар. Прогладила горячим утюгом чистые льняные полотенца и поднялась наверх.
Там было пять спален: одна хозяйская, с удобным будуаром, остальные попроще, для гостей. Рауля уложили в небольшой угловой комнатке возле лестницы, видимо, заленившись нести его дальше. Он спал на боку, поперек широкой кровати, уткнувшись носом в подушку. Рука, лишенная привычных тяжелых перстней, беспомощно свисала вниз.
Маргарет несколько минут глядела на его осунувшееся лицо, покрытое пылью и мелкими царапинами, на спутанные волосы, посыпанные не пудрой, а каменной крошкой и штукатуркой. Несколько темных прядей прилипли к виску и щеке. Рауль казался серой тенью самого себя.
У нее сжалось сердце: такой изможденный, такой жалкий — где тот расфуфыренный красавчик, который смущал ее прежде? Очень хотелось погладить его по спине и защитить от всего на свете, но она не осмелилась лишний раз его беспокоить.
Поэтому Маргарет только подавила глубокий вдох и с тихим щелчком расстегнула пряжки его некогда щегольских, а теперь совершенно испорченных туфель. Осторожно скатала вниз сначала один шелковый чулок, потом другой. Отложила их в сторону, еще надеясь попробовать починить.
Обошла кровать, разглядывая превратившиеся в грубый панцирь рубашку и жилет. Сочувствие сразу победило бережливость, и, вместо того чтобы попробовать раздеть Рауля, она взялась за ножницы. Аккуратно распорола швы на плече, развела ткань в стороны, обнажая наложенную прежде повязку на плече. Конечно, она закровила, Маргарет так и знала!
С помощью отвара она смыла засохшую корочку, замотала рану чистыми полосками льна и перешла к шее. Под слоем пыли и лоскутом из ее подола обнаружились страшные синяки от пальцев и довольно глубокие царапины. Страшно представить, что же произошло между Раулем и Кристин. Судя по тому, что замок рухнул, озлобившаяся прабабка вряд ли вернется со своей запоздалой местью.
По крайней мере, все живы. Удачно получилось, что Маргарет выставила из замка сразу троих людей. Но чересчур крепкий сон сыграл с ней злую шутку — как можно было не услышать, что в соседней комнате происходило сражение? Вдруг у нее получилось бы помочь Раулю?
Закончив, она отошла на шаг от кровати, окинув спящего внимательным взглядом. Прикрыла его покрывалом, а потом еще и своим шерстяным платком, после чего тихо вышла из комнаты.
— Я уложила ее, — Соланж в ночной рубашке старушки-вдовы появилась из спальни напротив. — Жанна очень плоха. Кажется, она просто не может поверить в произошедшее. Что же нам теперь делать, Пруденс?
— Посчитать, как вам жить дальше.
Соланж решительно кивнула, и вместе со шкатулкой Лафона они уселись в малой гостиной, раскладывая монеты на стопки для грядущих трат.
— Итого, — резюмировала Маргарет, — вы можете продержаться до февраля, если жить без оглядки, или целый год, если станете экономить.
— Выбираем вариант «до февраля», — ответила Соланж без заминки. — К тому времени или я выйду замуж, или Рауль на ком-нибудь женится… То есть, — смешалась она, — я надеюсь, вы не приняли его увлечение всерьез. Как бы он ни был расположен к вам, Пруденс, все же этого слишком мало. Если только вам не светит какое-нибудь наследство.
— Не думаю, что его светлость когда-либо снова посмотрит на меня, — в неожиданном приступе откровенности призналась Маргарет. Младшая Флери ей действительно нравилась: девочка не ныла и не оглядывалась назад, всегда была весела и деятельна. — Я крайне недвусмысленно дала ему понять, что не заинтересована… в его расположении.
— Как славно, — искренне и бестактно обрадовалась Соланж. — Не переживайте об этом: Рауль легко принимает любовные неудачи, дуется пару дней, а потом находит утешение в бренчании на гитаре… — тут она подумала и перекинула несколько монеток в стопку неотложных покупок. — Позаботьтесь о том, чтобы ему было на чем бренчать, пожалуйста.
— Конечно, — Маргарет сгребла в кошель деньги, отведенные на ведение хозяйства. — А теперь постарайтесь тоже поспать.
— Я лягу с Жанной, — Соланж убрала свою часть монет и встала. — Не хочу оставлять ее без присмотра. Но знайте: самую большую спальню займу я. И вот еще что, — добавила она открыто. — Вы нравитесь мне, Пруденс, и я очень благодарна, что вы так вовремя и так дешево нашли нам этот прекрасный особняк. Лучшего и желать нельзя. Но мы с вами разумные женщины и понимаем: наши желания — пустой звук без возможностей.