Выдохнул. Продолжил взбираться на вершину, превозмогая боль в ноге. Хотелось выть, но завыл кто-то другой… Огонёк в лампе дрогнул, и в тот миг кровь застыла в жилах.
Воющий шум ветра всё возрастал, но я ответил на него новым рывком и наконец, оказался на вершине.
Вдох… Выдох…
Лампа погасла. Она оставила меня среди тьмы, в окружении нарастающего воя, на одинокую смерть…
Прошел час, за ним — другой. Я продолжал идти, проваливаясь в снег, затерявшись где-то среди леса в вечности. Упрямо с усилием воли прокладывал свой путь, во мне ещё теплилась искра жизни.
Смерть возьмёт меня к себе, несомненно. Бережно отнимет тревогу и желание идти, ведь вокруг так заманчиво стелиться покрывало белоснежной вечности…
Я поднял взгляд, и глаза мои округлились от того, что посчастливилось увидеть…
Я толкнул дверь открытой ладонью, и та со скрипом распахнулась, повернувшись на петлях.
Холодный затхлый запах скрывал явный оттенок распада. В хижине пахло смертью, но для меня она стала намёком на жизнь.
Я нащупал засов, прикрыл дверь дрожащими руками. Даже холодное помещение, удачно ставшее у меня на пути, принесло столь сильное спокойствие от отсутствия ветра, что я невольно рассмеялся, закончив веселье истерическим утихающим смехом.
Пожалуй, не так страшно умереть от холода, как от болезней. Страх прямо-таки заставил меня очнуться от мига сумасшествия, перевернуть содержимое широкого кармана парки и найти маленький пакет со спрятанной коробкой спичек.
Лёгкая искра. Свет. Я испуганно дёрнул назад. Упёрся рюкзаком о дверь. Спичка потухла. Какое-то время слышал лишь своё резкое прерывистое дыхание. В попытках совладать с собой, я выронил несколько спичек, но всё-таки смог зажечь ещё одну.
Небольшой огонёк вновь осветил, как оказалось небольшую комнату и прямо перед мной, на стене, вновь предстала чудовищная голова медведя, что мгновение назад так меня перепугала. Голова была с раскрытой пастью и толстыми клыками, этот зверь, был явно куда опаснее в былые времена.
"Это всего лишь чучело", — успокоил я себя. — "Наверное, хижина охотника".
Спичка погасла, обожгла пальцы. Чертыхнулся, на ощупь сосчитал остатки — пять спичек в запасе. Аккуратно подобрался к столу у стены — там мельком увидел лампу, такую же, как у меня.
Нащупал рукоять розжига. Раздался треск.
— Есть!
Свет плавно набирал силу, осветил комнатушку, раскрывая её тайны. Это была очень старая хижина, построенная каким-то человеком, из брёвен. Лишь тёмный угол с креслом и кроватью по левой стороне оставался слегка скрытым во тьме. Краем глаза уловил нечто странное в кресле, решил обернуться и застыл…
Казалось, что в кресле сидит человек, прикрытый простыней. Я медленно поставил лампу на стол и направился к креслу, доставая из кармана старый револьвер. Сердце бешено стучало, стоило потянуть прогнившую тряпку, как она соскользнула и упала на пол. Я отскочил назад, выставив перед собой оружие.
Под простыней оказался скелет, с огромной дырой в черепе, он был одет в клетчатую рубашку и темные штаны. По всей видимости, мужчина накрылся тканью и прострелил себе череп из старого… пожалуй, очень старого кольта, лежащего у самых ног мертвеца. Рядом с револьвером стояла полупустая бутылка виски. Я вздохнул и опустил револьвер.
— Ну, здравствуй, дружище…
Вообще-то я не спроста оказался здесь, а один так тем более. Три месяца назад группа «Дельта» отправилась на секретное задание. Цель операции так и осталась для меня тайной. Полуостров Колдхилз дикая и неприветливая земля, и три месяца выживая среди лесов, я только и делал, что знакомился с ее гостеприимством.
— Смогу, — пообещал я себе. — Я обязательно что-нибудь придумаю.
У меня сохранился нож и в мародерке — о счастье! — книга о северных растениях. На ее старых страницах были нарисованы растения, и под каждым рисунком указано название, место, где его нужно искать, какое можно есть и от каких болезней помогает. Тимофеевка луговая, рогоз, сосна, береза. К счастью я уже успел ознакомиться с частью этих записей.
Неделю спустя мне стало лучше. Я покрутился немного у пещеры, а потом все-таки решился и преодолел ее окрестности. В тот день я отважился уйти в лес едва ли больше чем на сотню шагов. Почти сразу же я облюбовал небольшую полянку, где обитало целое семейство кроликов. Удача и прирожденное снайперское мастерство, позволили мне метнуть камень и убить жирного серого самца.
К тому времени у меня закончились сух пайки. Когда я схватил кролика, как будто очнулся от наваждения. Поторопился, ободрал тушку и разложил мясо на камнях, у огня. Мясо было не самым вкусным, но в тот момент оно мне показалось божественным.
Лес стал моим спасителем, и с каждым днем я все смелее вступал в его безмолвные объятия. Я твердо решил, что выберусь отсюда, и решимость победила страх. Я воровал яйца из гнезд, выкапывал корни, иногда удавалось «подстрелить» кролика или поймать птенца. И, конечно, я собирал разные ягоды, попадавшиеся мне иногда. С растениями смотри в оба. Съедобных среди них много, но стоит раз ошибиться, и тебе конец. Я всегда по сто раз сверялся с книгой.