The Best полностью

АНДРЕЙ. Я готов отложить... и даже совсем перестать, но только если Саша изволит сознаться, что хоть вечер и прекрасный, а вы всё ж таки Любовь Дмитриевна не Прекрасная Дама!

САША. А почему я должен делать так, как вы мне указываете?! И почему это то, что мы вам с маменькой сказали, не может быть правдой?!

АНДРЕЙ. А вы за маменьку-то не прячьтесь — вы за себя отвечайте!

ЖЕНЩИНА. Саша за себя отвечает, Саша за всё отвечает! А вы раз не верите, то сейчас и получите пулю в лоб!

АНДРЕЙ. Отлично! У меня такой большой лоб, мне все говорят, даже дома, говорят: Боря, у тебя такой большой лоб, что если в него даже и пуля попадёт, так ты и не почувствуешь! (Смеётся.)

ЖЕНЩИНА. Саша, стреляй ему тогда в лёгкое, вон он ржёт как мерин, а с дыркой в лёгких он недолго просопит!

САША. Я, мама, куда попаду, туда уж и попаду — если вообще попаду...

АНДРЕЙ. Очень вам желаю не промахнуться, потому как я мазать не намерен!

САША. Отлично!

АНДРЕЙ. Великолепно!

САША. Да-с... вот так!

Дуэлянты опять поворачиваются спинами друг к другу, но не расходятся.

АНДРЕЙ (выдержав паузу). А ведь всего одно слово, Александр, всего одно слово... «Не та»... И всё — пойдём наслаждаться вечером... и другими вечерами...

ЛЮБОВЬ ДМИТРИЕВНА. Я отлично пою, я могу вам спеть... попеть, господа, заварим чай, снова... я спою... папа может показать вам отличные опыты — там... «Чёрный палец», да, папа?..

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ. Ну а чего ж...

ЛЮБОВЬ ДМИТРИЕВНА. Там в пробирку наливаешь кислоту и подсыпаешь плюмбума какого-то, и из пробирки начинает подниматься, то есть лезть, такой чёрный палец...

АНДРЕЙ. Одно слово, Саша... «Не та»...

ЖЕНЩИНА. Саша, стой на своём!.. Та! Саша, та!

АНДРЕЙ. «Не... та»...

ЛЮБОВЬ ДМИТРИЕВНА. Чёрный палец, Саша, чёрный палец... вылазит из пробирки... чёрный палец...

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ. А что ж... это для меня не хлопотно... всего-то реактивов — двадцать пять грамм... а удовольствия на целый фунт!

АНДРЕЙ. «Не та»...

ЖЕНЩИНА. Та!

САША. Да что вам всем от меня надо! Та, не та! Какая вам всем забота, что вам всем надо?! Я пишу и пишу! Сказано вам, что Любовь Дмитриевна! Хотите знать большего, пожалуйста, сейчас я вам устрою пулю в лоб, и вы встретитесь и с Прекрасной Дамой, и с кентаврами вашими, вы всё узнаете, всё! Или я... Вот пристали... откуда мне самому-то знать... я сам, может, хочу разобраться... зря вы меня тронули... Вы с огнём играете!!! Меня нельзя трогать!!! Я теперь на всё готов!!!

АНДРЕЙ. Чудесно! Я тоже готов, тем более если всё узнать, я готов всё узнать!.. Лишь бы вы меня опять не обманули... (Ехидно улыбается.)

САША. Ну, хорошо же, вы сами напросились... начнём...

ДМИТРИЙ ИВАНОВИЧ. Ну что ж, господа, как я понял, словами вы не хотите решать ваш спор, что ж, тогда, пожалуйте, расходитесь на тридцать шагов, а потом, видимо, сходитесь... в общем, начинайте...

Любовь Дмитриевна закрывает лицо руками, мама Саши напряжённо смотрит на сына, Андрей начинает идти и считать шаги, Саша стоит на месте.

ЖЕНЩИНА (шепчет). Давай, ну же, давай!

Андрей отмерил уже семь шагов, а Саша всё так же стоит на месте.

ЛЮБОВЬ ДМИТРИЕВНА. Саша, расходитесь, Саша... идите... надо идти... Саша...

Дмитрий Иванович стоит, зажмурившись, на своём месте в качестве метки. Андрей отмерил десять шагов. Саша медленно поворачивается, направляет пистолет в спину Андрея, трясётся от напряжения, целится, отворачивается от своей потенциальной мишени, закрывает глаза — его руку чисто механически отводит от мишени куда-то в сторону Любови Дмитриевны, но Саша этого не замечает, он нажимает на курок... выстрела не происходит. Саша ещё раз жмёт на курок — результат такой же.

САША. Господа, ну как же так, Дмитрий Иванович, где пули-то? Пистолет не стреляет, в нём нет пуль!

АНДРЕЙ. Да? (Наводит пистолет на Сашу, нажимает на курок — тишина.)