The Best полностью

МУЖЧИНА. Интересно... И чем же ваш «Эвиан» отличается от нашей воды, которую мы все здесь пьём?

СОТРУДНИК. ...

МУЖЧИНА. Почему, если у меня есть какие-то привязанности, я стараюсь держать это в себе, глубоко в себе, я не ухожу никуда в рабочее время, не ищу способа, как решить свои собственные проблемы в то время, когда нужно заниматься совсем другим делом, почему ваши привязанности так давят на вас, что вы позволяете себе уходить, когда вам вздумается, чёрт-те куда?..

СОТРУДНИК (потрясывая нижней губой). Я буквально два шага... а не чёрт-те куда...

МУЖЧИНА. Что?

СОТРУДНИК. В двух шагах от нас... магазин... я там (совсем уже кривится, тихо плачет)... я туда зашёл...

Кривиться начинают и остальные. У всех, у кого более интенсивно, у кого — менее, глаза начинают моргать и течь слезами.

МУЖЧИНА. Нет, ну как, вы мне объясните — я не могу понять — для меня лично достаточно одного слова на этикетке: «минеральная». Для меня этого достаточно, всё, я сразу понимаю, что это вода чистая и полезная, и никакого другого смысла название этой воды мне не добавит, а тем более вкуса!

СОТРУДНИК (сквозь слёзы). Не орите на меня!

МУЖЧИНА. Что?

СОТРУДНИК. Не орите на меня! Если я не прав, я отвечу, но не надо на меня орать!

МУЖЧИНА. Да что такое-то, а? Кто на вас орёт?! И вообще, как вы со мной разговариваете?

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА (сквозь слёзы). На всех каждый день орёт! Неудивительно, что здесь человек повесился!

МУЖЧИНА. Что? Вы что говорите такое?

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. А то! Вы уже совсем за собой не следите, как вы с людьми общаетесь!

МУЖЧИНА. А как я с людьми общаюсь? Как?!

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. А так, что после этого не то что работать — жить не хочется!

МУЖЧИНА. Да что с вами со всеми такое-то, а? Как я с вами общаюсь?! Я что, незаслуженно, что ли, сделал сейчас замечание? (Обращается к третьей женщине.) Почему тогда вы никуда ни за какой минеральной водой не выходите?..

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Да при чём тут минеральная вода? Вам же совсем про другое говорят! Вы в принципе не можете с людьми общаться! Как вас на такую должность назначили, я ничего не понимаю!

МУЖЧИНА. Да! Вот как! Вы удивляетесь! А я удивляюсь... (Подбегает к столу этой женщины.) А я удивляюсь тому, сколько вам лет!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. В каком смысле?

МУЖЧИНА. А в таком, что как у взрослой женщины на рабочем месте могут быть эти финтифлюшки! У вас весь стол, всё ими заставлено! (Сгребает какие-то открыточки, расставленные на столе третьей женщины, трясёт ими у себя над головой.)

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Это не финтифлюшки!

МУЖЧИНА. Да, а что это?

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Аппликация!

МУЖЧИНА. Вот как! Ещё лучше! Этим когда же? Этим же, если вы не в курсе, в детстве обычно занимаются!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Да... поставьте, пожалуйста, на место!

МУЖЧИНА. Не бойтесь, я поставлю, только прежде, чем мне замечания делать, вы, пожалуйста, разберитесь, что с вами-то происходит!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Со мной всё в порядке!

МУЖЧИНА. Да, а это тогда что?

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Кто вам дал право шариться у меня на столе?

МУЖЧИНА. Я не шарюсь! В том-то и дело, что это всё на виду! Если б вы это спрятали, тогда ладно, а так, — ведь вы всех заставляете быть свидетелями, мы все смотрим на эти ваши чудачества и терпим!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Кого — меня? Вы меня терпите, значит, — замечательно!

МУЖЧИНА. Ну, почему вот у вас, разрешите... (Обращается к четвёртой женщине, тянется к фотографии, стоящей на её столе.)

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. Да, пожалуйста... (Передаёт ему фото в рамке.)

МУЖЧИНА. Почему вот у человека — нормальное фото... (Вглядывается.) Мужа, без всякого...

ЧЕТВЕРТАЯ ЖЕНЩИНА. Это брат...

МУЖЧИНА. Что?

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. Я не замужем, а это мой брат!

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. А мне говорили, что ты замужем... (Обращается к третьей женщине.) Вы же мне и говорили!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Так потому, что она мне сама и рассказывала, про мужа, про их медовый месяц, на островах...

ЧЕТВЁРТАЯ ЖЕНЩИНА. На каких островах! Я не замужем!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Но вы же сами рассказывали?