The Best полностью

5-й. Да, от дверного, парень маленький, дурак, за ним бабка его гналась, с подругой — наказать его за что-то хотели, он бежал, дикий, и в звонки всех квартир по пути жал, сам-то он вверх пробегал, а люди из квартир выходили и тёток этих тормозили — чё, мол, звоните?..

3-й. Хитрый!

5-й. Да, хитрый, — в эту квартиру позвонил и улетел...

4-й. Боялся, наверное, они его отлупить, наверное, хотели...

5-й. Да, наказали... Сами-то живы остались, а ребёнок — пока неизвестно...

3-й. Уроды! Чё творят, непонятно!

5-й. Мы этих допрашиваем, говорим, — зачем парня напугали, что он так по подъезду сиганул, а одна говорит — мы часто так делали, но никогда ещё не взрывались, — представляете! А другая молчит теперь, это шок, наверное, молчит и пишет... имя какое-то мужское, и извинения всё просит, пишет и пишет... прости меня и имя, смотрит вокруг, бумажку эту показывает и мычит...

3-й. Да, после такого всякое может быть...

4-й. Ага, некоторые после такого звереют...

2-й. Чего?

5-й. Вот ты зачем это всё фотографируешь?

2-й. Зачем... не знаю, так, прикольно, а потом можно выставку сделать, что, мол, так поступать нельзя, то есть все посмотрят на эти ужасы и ужаснутся, и так, чтобы осторожней...

5-й. Херню ты говоришь!

2-й. Да?

5-й. Да! Посмотри, как красиво! (Берёт у 1-го фото.) А?! Не было бы красиво, ты бы не стал фотографировать! Вот так! Поглядит кто-то на эти картинки и не ужас в них увидит, а красоту! И пойдёт дальше это искусство в жизнь продвигать! И так уже все заразились — дело ведь не в том, кто, что, сколько от этого всего — от взрывов, от убийств, от терактов этих — погибает, здесь другое, ещё более страшное, — здесь цепная реакция начинается. Все, все этим заражаются! Гибнут невинные, и невинные заражаются, самые ярые противники становятся головорезами! И никто не хочет остановиться! Никто! Вот, это всё сопли, все эти мысли — они смешные, потому что слишком обычные!.. Но и твоя эта идея ущербная, фотографии эти, выставка, — это как пустые чемоданы на взлётной полосе. Да? Все будут исследовать, анализировать — и сейчас они не взорвутся, нет, — они взорвутся потом — и у каждого, в жизни каждого — по-своему! Да... Вот сейчас как удобно стало, это мой друг мне рассказал — он свою старую собаку вечером, поздно, с балкона сбросил, а утром, говорит, её дворники уберут, удобно, не возиться, ничего, скинул — и всё, старую собаку! Ужас, да? Вот, я вам это рассказываю как пример страшного дела, ну, что это ужасно... И вы, может, поймёте меня, друзьям расскажете, что вот есть у вас полковник, друг которого — садист, просто так-то и так со своей псиной поступил, те ещё своим друзьям расскажут, а кто-то возьмёт и смекнёт — ну, действительно, удобно же?! Сбросил, и всё. Ни усыплять, ни платить — только на балкон выйти и столкнуть! А если бы ему никто ничего такого не рассказывал, допёр бы он до этого, ну, так, чтобы сам, а? Или вот он подумает — кто-то ведь так поступает, почему бы и мне не решиться на это?..

4-й. То есть, по-вашему, надо вообще запретить говорить об этом, не разрешать показывать... По-вашему, получается, раз это произошло — всё уже, значит! Взрывы, убийства, насилие там — пускай! А нас тогда, нас, — лучше в клетке, да, тогда держать, чтобы мы об этом никому ни-ни!..

5-й. По-моему, если ты этим (показывает на 1-го и 2-го) отпор не дашь, они тебя уже отпидарасят скоро! Я как вас ни увижу в неформальной обстановке, они к тебе постоянно цепляются! А? Что? Вот — ты сначала свою проблему реши, а потом о других думай! По-моему, по-вашему! Ладно, отдыхайте!

Поднимается, уходит в душевую. 1-й, 2-й, 3-й, 4-й одеваются. Вдруг 5-й возвращается, подходит к остальным и совершенно неожиданно начинает петь...

Ну, а? Как я спел?

2-й. Как Мэрилин Монро!

5-й. Правильно! И никто, никто не поёт эту песню от души, от самого себя! Все — на юбилеях, на концертах, дома — все стараются спеть, как она тогда — президенту! А вы знаете, что этот президент и все тогда, в тот вечер, ждали её, а она опаздывала, и вообще, у неё же тогда измена была, ломало её, — это же, это же как — представляете, это человеку помочь надо, сначала помочь, а потом разобраться, этот же голос такой, и манеры эти — это же у типичных героинщиков только — вот это всё happy birthday! А это приняли как норму, и все хотят этому подражать! Представляете?! А? Что?.. Ну ладно, отдыхайте!.. (Уходит.)