Именно Боуман написал служебную записку, призывающую руководство компании DuPont сделать что-нибудь с перфтороктановой кислотой, или PFOA, - экологически стойким химическим веществом, используемым в антипригарной посуде, которое загрязнило реку Огайо вблизи производственного комплекса Washington Works компании в Западной Вирджинии. Входящий в семейство химических веществ, известных как пер- и полифторалкильные вещества, или PFAS, PFOA связан с раком и другими последствиями для здоровья и присутствует в крови почти каждого американца. "Мы потратим миллионы на защиту от этих исков, и над нашей головой будет висеть дополнительная угроза штрафных санкций", - писал Боуман в 2000 году. "Опережая события и действуя ответственно, мы можем снизить вероятность штрафных санкций". К его совету не прислушались. После того как Боуман ушел на пенсию в 2005 году, Водка в течение семи лет не урегулировал ни одного дела DuPont. Новый адвокат компании, Джанет Бивинс, настаивала на борьбе с каждым иском и тратила огромные средства на экспертов и сторонних юристов. Каждый пункт оспаривался: когда Водка предлагал разумный, по его мнению, график раскрытия информации, составляющий шесть-девять месяцев, DuPont требовала годы. Из тридцати исков о раке мочевого пузыря, которые Водка подал против компании - двадцать восемь из Goodyear в Ниагара-Фолс, два из других заводов - иск Джо Никастро был ближе всего к судебному разбирательству. Компания DuPont подала девять ходатайств о полном или частичном прекращении дела или об оспаривании предложенных показаний экспертов истца. За два месяца до назначенной даты судебного разбирательства DuPont подала двадцать девять ходатайств о запрете на представление определенных видов доказательств.
Как и всем адвокатам, заявляющим о болезни, вызванной воздействием химических веществ, Водке пришлось столкнуться с защитой по принципу "что угодно, только не мой продукт". Показания Никастро наглядно иллюстрируют этот феномен. В течение трех заседаний адвокаты DuPont и других ответчиков сосредоточились на привычках Джо и его семейной истории, обходя стороной тот факт, что он десятилетиями работал как минимум с двумя вирулентными канцерогенами мочевого пузыря - орто-толуидином и бета-нафтиламином. Джо рассказал, что начал курить в шестнадцать лет и бросил в шестьдесят четыре года. Он бросает на "недели, месяцы", а затем снова берется за привычку. Какие марки он курил, хотели узнать адвокаты. Фильтрованные "Парламенты", "Мальборо" и "Ньюпорты". Сколько сигарет в день? От десяти до пятнадцати, сказал Джо. Но подождите, - сказал один из адвокатов. Джо как-то сказал врачу, что он пачку в день - двадцать сигарет. "Может быть, и так", - признался Джо. Этот спор - выкуривал ли он двадцать сигарет или меньше - продолжался несколько минут. Разве первая жена и мать Джо не были курильщиками? Были. Это, как заметил один из адвокатов, означает, что Джо подвергался пассивному курению в течение многих лет. Джо ответил, что и его гематолог, и его онколог считают, что его болезнь была вызвана химическими веществами, с которыми он работал в Нью-Джерси.
Были также вопросы о потреблении Джо пива, как будто несколько банок "Будвайзера" в день могут как-то конкурировать с проникающим под кожу орто-толуидином в качестве смертельной угрозы для мочевого пузыря. Джо устало признал, что в молодости он пользовался преимуществами системы поощрения в Patent Chemical. Когда отправлялись цистерны с красителем, владелец завода покупал несколько ящиков пива для рабочих. Джо пил в основном летом, когда его коллеги проносили пиво и продавали его, "и если ты хотел пить, то покупал банку пива".
"Вы ведь пили на работе в Мортоне, не так ли?" - спросил адвокат.
"Да, - ответил Джо.
"На самом деле, работая в "Мортоне", подвергаясь воздействию всех химических веществ, которым вы подвергаетесь, вы могли пить столько пива, сколько хотели, не так ли?"
"Да".
А как же его брат Джон, который, как и Джо, работал в компании их отца по перевозке грузов и, как и Джо, заболел раком мочевого пузыря?
"Ваш брат Джон когда-нибудь работал в Pfister?"
"Нет".
"Он когда-нибудь работал в Патенте?"
"Нет".
"Он когда-нибудь работал в "Мортоне"?"
"Нет".
"Он когда-нибудь работал в Rohm and Haas?"
"Нет".
Разве мать и отец Джо не умерли от рака? Умерли.
"И никто из них не работал в Pfister, Patent, Morton или Rohm and Haas, верно?"
"Верно, и все они заболели раком. Разве это не удивительно?"
И почему Джо не сдал образцы мочи пенсионеров в компанию Rohm and Haas в 2005, 2006 и 2007 годах? Джо сказал, что получил наборы для анализов, положил их в гараж и забыл о них. Подразумевалось, что Джо отчасти виноват в том, что его рак не был обнаружен раньше, когда его можно было вылечить. Контраргумент заключался в том, что поставщики, особенно DuPont, могли бы быть более откровенными в отношении канцерогенности химикатов, которые они продавали работодателям Джо все эти годы. Если бы это произошло, то воздействие могло бы быть ограничено раньше, чем оно было.
