Где может располагаться комплекс цифровых экономических практик, в котором есть либо платформа и корпорация, либо платформа и некоммерческая организация? Принципиальная сложность для цифровых экономических практик заключается в том, что коммуникационная инфраструктура интернета, являющаяся необходимым условием существования цифровых экономических практик, пересекает границы регулирования и связывает между собой виды деятельности из разных нормативных контекстов. Однако не стоит переоценивать эту проблему, поскольку многие страны ввели значительный контроль над интернет-трафиком, пересекающим их границы; давно прошли те времена, когда, как это однажды пытались сделать в Великобритании, кто-то считал хорошей идеей защитить от просмотра незаконных материалов на своем компьютере на том основании, что эти материалы находятся на серверах в другой стране. Проблема также не решается только потому, что у большинства корпораций есть штаб-квартира - некоторые известные, например Googleplex в Маунтин-Вью или Infinite Loop компании Apple, - поскольку местоположение таких компаний может быть изменено с помощью сложных юридических схем. Даже если принять во внимание контроль над Интернетом и возможность размещения штаб-квартиры, основное давление, которое оказывает поток информации на определение местоположения цифровой экономической практики для целей регулирования, остается. Если не принимать во внимание проблемы, которые возникают у всех корпораций и некоммерческих организаций в связи с соблюдением нормативных требований, то здесь можно рассмотреть, как модель цифровых экономических практик предлагает способ определения местонахождения этих практик и тем самым установления юрисдикции над информацией, которая часто течет через границы регулирования.
Проблема, когда компании пересекают границы и тем самым смешивают регулирующие органы, открывая возможность манипулировать налоговыми, трудовыми и другими факторами, становится наиболее острой после того, как цифровая платформа экономической практики приватизирует проходящую через нее информацию. В этом случае вся информация проходит через платформу цифровых компаний, что позволяет направлять эту информацию или права на нее туда, куда удобно компании, управляющей платформой. Например, как отмечает Фукс (Fuchs, 2018), нередко цифровые компании утверждают, что ценность, создаваемая их платформой, исходит от ее алгоритмов и программного обеспечения, что позволяет утверждать, что доход от деятельности не имеет места, поскольку он является результатом ценности, созданной в программном обеспечении платформы, которое может быть лицензировано там, где пожелает компания. Если цифровые экономические корпорации могут основывать свою налогооблагаемую стоимость на информации, проходящей через их платформы, после того как эта информация стала частной собственностью, то, апеллируя к правам интеллектуальной собственности, они могут определить эту информацию как источник стоимости и лицензировать эту стоимость в любой точке мира. Эта проблема возникает только у коммерческих компаний, опирающихся на исключительные права собственности. Если информация распространяется, то она по определению доступна для изучения всем и не подвержена скрытым манипуляциям со стороны платформы.
Корпорации во многих других секторах могут пытаться манипулировать тем, где они облагаются налогами и регулируются, но зачастую характер их деятельности позволяет определить их местонахождение - где-то добывается полезное ископаемое, где-то покупается пара обуви и так далее. Цифровые экономические практики по своей сути не позволяют определить их местонахождение, поскольку они работают в основном с информацией, которая видна только в пределах платформы и, таким образом, видна контролеру платформы, но не за ее пределами. Наряду с различными уловками, которые могут использовать все компании, некоторые цифровые экономические компании имеют дополнительный и особенно информационный способ манипулирования местоположением своих доходов и прибыли. Один из самых известных примеров - ныне упраздненный "двойной ирландский" метод манипулирования налогообложением, который работал для многих видов экономической практики, но приобрел особую силу в отношении компаний, для которых информация является центральным свойством.
