Второй политический вопрос заключается в том, является ли информация, которой владеют компании, и услуги, которые они предоставляют, социальным благом и должны ли они рассматриваться как таковые (Havalais 2009: 1-5). Являются ли данные и алгоритмы, используемые поисковой компанией для выдачи результатов поиска, социальным благом? В какой момент информация, которой владеет цифровая компания как своей частной собственностью, должна быть пересмотрена как необходимое социальное благо, которое не может быть оставлено одной частной компании? Тот факт, что невозможно работать с огромными объемами информации, производимой в нашем обществе XXI века, без средств ее поиска, привел к тому, что потенциально чрезвычайно важное социальное благо оказалось в руках частных компаний. Аналогичным образом, тот факт, что такие компании, как Twitter и Facebook, стали ключевыми игроками в распространении новостей, подвергается сомнению как возможный подрыв демократии в связи с тем, что они управляют новостными лентами. Потенциально существуют широкие социальные преимущества, но также и потенциальный ущерб от некоторых цифровых экономических практик. Более радикальный вопрос политики касается того, кто должен владеть информацией и в соответствии с какими принципами. Какой собственностью является информация, если рассматривать ее с точки зрения общества в целом и настаивать на том, что она должна приносить пользу всему обществу?
Очевидно, что в результате дебатов о свободном труде возникают политические вопросы, касающиеся права собственности на информацию и широких концепций социального блага. Каким может быть более инновационный ответ на это, будет затронуто в следующем разделе, посвященном информационному сообществу. В связи с проблемами свободного труда и приватизации информации платформами, предлагающими деятельность, следует задать вопросы об этике отношений между пользователем и платформой, а также между обществом и платформой.
Вторая группа политических вопросов о труде возникает в связи с дезинтермедиацией цифровых экономических практик. 2 Как уже говорилось ранее, дезинтермедиаторы разрабатывают цифровые платформы, которые создают практики, соединяющие пользователей услуг с поставщиками услуг таким образом, что снимают различные правила или ограничения, наложенные на существующих поставщиков услуг, заменяя их новыми посредниками, контролируемыми платформой. Соединение пользователей и провайдеров позволяет цифровым платформам-посредникам монетизировать свою практику, в первую очередь, за счет получения процента от денежных потоков, проходящих между пользователями и провайдерами. Поскольку многие из преимуществ, которые создает цифровая компания, связаны с устранением регулирования или других издержек, которые ложатся на плечи существующих поставщиков услуг, она заинтересована в том, чтобы не брать на себя ответственность ни за пользователей, ни за поставщиков. Этот отказ открывает постоянно возникающий вопрос о том, эксплуатируются ли пользователи и поставщики таких услуг. Airbnb представляет себя как компанию, позволяющую людям время от времени сдавать в аренду спальню в своем доме или квартире на время отпуска, что умалчивает о важности многочисленных арендодателей для ее доходов, как показал предыдущий анализ Нью-Йорка и Барселоны. Uber представляет себя как компанию, позволяющую многим получить дополнительный доход от уже имеющегося у них актива - автомобиля, но анализ показывает, что перекладывание расходов на водителя означает, что он в итоге работает много часов за вознаграждение, в лучшем случае близкое к минимальной зарплате, а зачастую и меньше ее (Molla 2018; Cherry 2015).
