По крайней мере, ей не нравилась идея делить его с женщиной, которую она знает недостаточно хорошо.
– Тогда что будем делать?
– Оставим все, как есть, – ответила Авиенда. – У тебя есть то, что тебе нужно, а я занята другими проблемами. Когда что-то изменится, я скажу тебе.
– Как… откровенно с твоей стороны, – Мин казалась смущенной. – Говоришь, что занята другими проблемами? Вроде макания пальца в ведра с водой?
Авиенда снова покраснела.
– Да, – выпалила она. – Вот именно. Извини меня.
Она поднялась и, оставив ведра, зашагала прочь. Она понимала, что должна была сдержать свой нрав, но ничего не могла с этим поделать. Мин, постоянно напоминавшая про наказание. Собственная неспособность понять, чего от нее ждут Хранительницы Мудрости. Ранд ал'Тор, постоянно подвергающий себя опасности, и сама Авиенда, неспособная пошевелить даже пальцем, чтобы ему помочь.
Больше она не могла это выносить. Она прошла по бурой соломе на лужайке поместья, сжимая и разжимая кулаки, стараясь держаться от Ранда на расстоянии. Судя по тому, что уготовил ей этот день, мужчина вполне мог заметить ее сморщенный палец и спросить, зачем она так его вымочила! А если он обнаружит, что ее наказали Хранительницы Мудрости, то вполне может выкинуть какую-то глупость и выставить себя дураком. Мужчинам это было свойственно, а Ранду ал'Тору особенно.
Авиенда шла, пробираясь через снующих туда-сюда мокроземцев, по утоптанной земле, на которой, в тех местах, где раньше стояли палатки, темнела солома. Она миновала цепочку солдат, передающих друг другу мешки с зерном, чтобы сложить их в фургон, в который были впряжены два тяжеловоза.
Она шла, стараясь не лопнуть от возмущения. Честно говоря, она была близка к тому, чтобы как Ранд ал'Тор «выкинуть какую-нибудь глупость». Почему? Ну почему ей никак не удавалось понять, что она делала неправильно? Остальные айильцы в лагере, казалось, недоумевали вместе с ней, хотя, конечно же, не заговаривали с ней о наказании. Она хорошо помнила, как еще Девой Копья много раз наблюдала за подобными наказаниями, и всегда знала, что в дела Хранительниц Мудрости вмешиваться нельзя.
Она обогнула фургон и обнаружила, что вновь оказалась недалеко от Ранда ал'Тора. Он разговаривал с тремя квартирмейстерами Даврама Башира, возвышаясь над ними на целую голову. Один из них, мужчина с длинными черными усами, указывал на коновязи и что-то говорил. Ранд заметил Авиенду и протянул к ней руку, однако она быстро повернулась и направилась к северной части лужайки, где разместились айильцы.
Она стиснула зубы, без особого успеха пытаясь укротить свой гнев. Разве она не имела права злиться на саму себя? Миру вот-вот придет конец, а она день за днем отбывает наказания! Впереди она заметила небольшую группу Хранительниц Мудрости – Эмис, Бэйр и Мелэйн – стоявших рядом с горой собранных коричневых палаток. Компактные продолговатые свертки были снабжены ремнями для удобства переноски на плече.
Авиенде следовало вернуться к своим ведрам и удвоить усилия. Однако она этого не сделала. Словно ребенок, грозящий палкой болотному коту, кипящая от злости Авиенда направилась к Хранительницам Мудрости.
– Авиенда? – удивилась Бэйр. – Ты уже закончила со своим наказанием?
– Нет, не закончила, – ответила Авиенда, встав перед ними, уперев руки в бока. Ветер трепал ее юбку, но она не обращала на это внимания. Суетящиеся рабочие – и айильцы, и салдэйцы – обходили их стороной.
– Так что же тогда? – спросила Бэйр.
– Ты недостаточно быстро учишься, – добавила Эмис, покачав беловолосой головой.
– Недостаточно быстро учусь? – возмутилась Авиенда. – Я научилась всему, что вы от меня требовали! Я запомнила все уроки, рассказала по памяти все факты, повторила каждое действие, выполнила все обязанности. Я ответила на все ваши вопросы и видела, как вы одобрительно кивали на каждый ответ!
Она пристально посмотрела на них, прежде чем продолжить.
– Я могу направлять лучше, чем любая из живущих айильских женщин, – сказала она. – Я оставила копья и приняла то, что мое место среди вас. Я исполнила свой долг и стремилась исполнить его с честью. И, тем не менее, вы продолжаете меня наказывать! Все, больше никаких наказаний. Или скажите, чего от меня добиваетесь, или прогоните меня прочь.
Она ожидала, что они разгневаются. Она ожидала, что они разочаруются. Она ожидала, что они пустятся в рассуждения о том, что простая ученица не должна задавать вопросы Хранительницам Мудрости. Наконец, она ожидала, что за свое безрассудство будет наказана еще сильнее.
Эмис взглянула на Мелэйн и Бэйр.
– Дитя, не мы наказываем тебя, – произнесла она, осторожно подбирая слова. – Эти наказания – дело твоих собственных рук.
– Что бы я ни сделала, – отозвалась Авиенда, – это не давало вам повода объявлять меня да'тсанг. Вы сами позорите себя, обращаясь со мной подобным образом.
– Дитя, – произнесла Эмис, встретившись с ней взглядом. – Ты отказываешься от наших наказаний?
– Да, – сказала она с колотящимся сердцем. – Отказываюсь.