– Ты считаешь, что твой вклад в дело Айил столь же значителен, как наш, не так ли? – спросила Бэйр, прикрывая рукой свое морщинистое лицо. – Ты полагаешь, что равна нам?
Могла ли она сейчас отступить? Попросить прощения, каким-то образом принять
– Я больше не вижу необходимости в обучении, – вместо этого произнесла она. – Если эти наказания – все, чему вам осталось научить меня, тогда, полагаю, я узнала все, что была должна узнать. Я готова стать одной из вас.
Она стиснула зубы, ожидая яростного взрыва недоверия. О чем она только думала? Ей не следовало позволить глупым рассуждениям Мин так себя рассердить.
А потом Бэйр расхохоталась.
Это был мощный звук, казавшийся невероятным для столь хрупкой женщины. Мелэйн присоединилась к ней. Златоволосая Хранительница Мудрости поддерживала свой слегка выпирающий от беременности живот.
– Она продержалась еще дольше тебя, Эмис! – воскликнула Мелэйн. – Самая упрямая девчонка из всех, кого я только видела.
Выражение лица Эмис было непривычно теплым.
– Добро пожаловать, сестра, – сказала она Авиенде.
Авиенда захлопала глазами:
– Что?
– Теперь ты одна из нас, девочка! – Произнесла Бэйр. – Или скоро станешь.
– Но я вас ослушалась!
– Хранительница Мудрости не может позволять другим помыкать собой, – сказала Эмис. – Если она входит под сень нашего сообщества, размышляя, как ученица, тогда она никогда не воспримет себя как одну из нас.
Бэйр поглядела на Ранда ал'Тора, который неподалеку от них беседовал с Сарин.
– Я никогда не задумывалась о том, как важны наши традиции, покуда не узнала этих Айз Седай. Те, что в самом низу, завидуют и скулят, как собаки – и не принимаются в расчет теми, кто считает себя выше них. Удивительно, как они вообще чего-либо добиваются!
– Но среди Хранительниц Мудрости тоже существует иерархия, – сказала Авиенда. – Или нет?
– Иерархия? – Эмис казалась озадаченной. – Некоторые из нас имеют больше чести, чем другие, заработав эту честь мудростью, поступками и опытом.
Мелэйн подняла палец.
– Тем не менее, это – важно,
– Ни одна женщина не будет готова присоединиться к нам, пока не заявит, что она готова к этому, – продолжила Эмис. – Она должна прийти к нам как равная.
– Наказание не будет истинным, покуда ты не примешь его, Авиенда, – произнесла Бэйр, продолжая улыбаться. – Мы считали, что ты была готова еще несколько недель назад, однако ты упрямо продолжала повиноваться.
– Я уже почти начала думать, что ты спесива, девочка, – добавила Мелэйн с нежной улыбкой.
– Более не девочка, – сказала Эмис.
– О, она все еще девочка, – произнесла Бэйр. – Покуда не сделано еще кое-что.
Авиенда была ошеломлена. Они говорили, что она учится недостаточно быстро. Не учится постоять за себя! Авиенда никогда не позволяла другим направлять себя, но это были не «другие», это – Хранительницы Мудрости, а она всего лишь их ученица. Что произошло бы, если бы Мин ее не разозлила? Авиенда обязана ее поблагодарить, хотя Мин и не понимала, что сделала.
– Что еще я должна сделать? – спросила Авиенда.
– Руидин, – отозвалась Бэйр.
Конечно же! Хранительницы Мудрости посещали священный город дважды за свою жизнь. Один раз – когда становились ученицами, второй – когда становились полноправными Хранительницами Мудрости.
– Сейчас все будет иначе, – сказала Мелэйн. – Руидин уже не тот, каким был когда-то.
– Это не повод менять традиции, – парировала Бэйр. – Может город и открыт, но не найдется такого глупца, который решится пройти сквозь колонны. Авиенда, ты должна…
– Бэйр, – перебила ее Эмис, – если ты не против, я хотела бы сказать ей все сама.
Поколебавшись, Бэйр кивнула.
– Да, конечно. Так будет правильнее. Сейчас мы отвернемся от тебя, Авиенда. Мы не увидим тебя, покуда ты не возвратишься к нам как сестра, вернувшаяся после долгого пути.
– Сестра, которую мы знали когда-то, но забыли о ней, – произнесла Мелэйн, улыбаясь. Две Хранительницы Мудрости отвернулись. Затем Эмис направилась в сторону площадки для Перемещений. Авиенда бросилась вдогонку.