— Не хотел, но накричал, — резко бросила я.
— Я сорвался, — извиняющимся тоном начал мужчина и увёл глаза в потолок. — Не специально, правда.
Он замолчал и вернул взгляд ко мне, совестливо поджимая губы.
— Я не заслуживаю такого обращения. Что такого я сделала? Весь день такой чуткий и внимательный, а потом орёшь на меня, словно я виновата во всех смертных грехах, — разошлась я в претензиях, махая ведьминской шляпой в сторону детектива.
Голос дрогнул, делаясь хрипло-писклявым. Обида встала поперёк горла тугим комом, который никак не удавалось проглотить. Глаза начало печь, мутная пелена слёз смазала фигуру мужчины передо мной. Я отвернулась в сторону, крепко жмурясь и промакивая слёзы тыльной стороной ладони.
— Мне больно, — прочистив горло, кинула напоследок.
— Прости, — он поднял руку, осторожно протягивая в мою сторону, но одернул себя.
— Ты помнишь, что я сказала в кофейне?
Детектив свёл брови, морща лоб в попытках вспомнить нашу беседу.
— Про сучку? — слабо пошутил он.
— Нет, Лю… — я хихикнула, запнувшись на имени. — Нет, — с трудом подавила улыбку. — Про то, что нет на свете человека, ради которого стоит терпеть плохое отношение к себе. К тебе это тоже относится.
— Ты никому не прощаешь ошибок?
— Смотря какие это ошибки. Иногда даже одного раза достаточно, чтобы бежать от человека сломя голову.
Мужчина достал из кармана мятую сигарету, начиная вновь крутить её между пальцев.
— Мы можем поговорить не в коридоре на бегу? — табак начал сыпаться на пол от слишком больших усилий.
— Мне надо на работу. Сегодня праздник, — вредничала я. — Народ будет сидеть до талого.
— До талого, — вторил он, спрятал сигарету, открыл блокнот и сделал запись.
— Что ты делаешь?
— Решил последовать твоему совету, — детектив удовлетворённо осмотрел результат.
Поборов внутренние противоречия, я позволила любопытству взять верх и подошла ближе, заглядывая в блокнот. На разлинованных страницах с обратной стороны записной книжки ровным, размашистым, практически каллиграфическим почерком были сделаны записи. По одной на каждой строке.
— Злоебучий тоже тут, — я ткнула пальцем в строку.
— Было сложно его не запомнить, — с мечтательной улыбкой произнес мужчина.
— Про дохлого осла забыл, — заметила отсутствие вчерашней фразы.
— Не смог вспомнить точную формулировку, — посетовал он.
— Пиши, — я кивнула, указывая на ручку. — Дохлого осла хрен тебе в обе глазницы.
— В обе глаз-ни-цы, — сосредоточенно писал детектив.
— Самодовольный петушара, — подсказала, когда он закончил с первой частью. — Пе-ту-ша-ра, — продиктовала по слогам.
— Мне кажется, я что-то забыл.
Мужчина постучал ручкой по листу, пока я перечитывала записи.
— Поехавший.
— Что? — он нелепо заморгал, глядя на меня.
— Слово. Ты его забыл.
— Точно, — мужчина сделал ещё запись.
Я вернулась к двери, ведущей вниз, и взялась за неё, намереваясь наконец-то спуститься.
— Ты не ответила, сможем ли мы поговорить, — прилетело мне вдогонку.
— Послушай, — попытка добраться до работы опять не увенчалась успехом. — Я вижу, что с тобой что-то происходит.
— Это сложно.
— Ты уже говорил. Возьми паузу.
— Паузу? — на лице детектива мелькнула тень испуга.
— Да.
— Между нами?
— В том числе, — я утвердительно замахала головой. — На мне свет клином не сошёлся. Может, мы друг другу не подходим.
Последняя фраза едва не вызвала слёзы вновь. Я тяжело сглотнула, давя зачатки жалости к себе.
— Нам ведь хорошо вместе, — удивлённо парировал он. — Секс отличный. Да всё отлично, — мужчина задумчиво почесал затылок и вскинул руку, недоумевая с моих слов.
— Может, это иллюзия? — практически шёпотом произнесла в ответ.
Проблема в том, что я сама не верила в свои слова. Чёрт, нехилая такая иллюзия удовлетворяла меня эти выходные, к тому же весьма не дурно.
— Довольно неплохая иллюзия, — детектив улыбнулся одним уголком губ.
— Розовые очки, — напомнила я. — Их нет у меня. И тебе советую тоже избавиться.
— О чём ты?
— Да ты посмотри на нас! — от злости на происходящее я даже притопнула ногой. — Мы что, в сраных пятидесяти оттенках? Миллиардер влюбляется в простушку и увозит её в красивую жизнь, где она одевается в дорогие шмотки и из серой мышки превращается в леди-вамп. Пиздёж!
На место грусти и жалости пришёл гнев. На себя, на него, на то, что жизнь вообще свела нас. Мне было комфортно в своём мирке, который он начинал рушить одним своим присутствием. Все мои взгляды и устои грозили треснуть по швам, лопнуть как мыльный пузырь.
Мне становилось страшно.
— Да что за пятьдесят оттенков?! — мужчина сморщился.
— Забей, — меня улыбнула его реакция. Пришлось скрыть эмоцию в рассматривании элемента наряда в моих руках.
— Вообще я не миллиардер, — начал оправдываться детектив.
— Издеваешься? — у меня брови на лоб поползли.
Я ему о серьёзном, а он какую-то чушь городит.
«
Я потёрла лицо рукой, порядком утомившись от дурацкой беседы, которую никак не удавалось закончить. Мы переливали из пустого в порожнее, ни на йоту не приближаясь к логическому итогу.
