Повара стояли на подхвате друг у друга, отвечая за закуски и горячие блюда, сменяясь поочередно у стола. Пунш авторства Питера шел на ура: парень наполнил одну из чаш по второму разу. А выпечка от миссис Беккер разлетелась молниеносно. Я сложила очередные грязные бокалы в специальный ящик для грязной посуды, спрятанный под стойкой, забитый почти до отказа. Скомандовала Джино отнести его на кухню и загрузить в посудомойку, иначе мы рисковали докатиться до пластиковых стаканчиков. Ажиотаж был такой, что не спасала и запасная посуда.
— Кейт, повторишь? — позвал меня детектив, указывая на пустой стакан.
Я как раз залезла на стул, собираясь достать с самой верхней полки с алкоголем несколько закупоренных бутылок на смену почти закончившимся. Кураж праздника захлестнул и меня вместе с гостями. В глубине души мне нравились такие дни, когда за приятной суетой не замечаешь внутренних переживаний и проблем. Погружаешься с головой в работу, наполняясь энергией окружающих людей, напеваешь слова звучащей песни себе под нос, напрочь забывая смотреть на часы.
— Через две минуты, Турецкий, — привычно пошутила в ответ.
«Никогда не понимал, какой смысл собираться такой толпой».
Мужчина чуть хрипловато рассмеялся, с прищуром наблюдая за моими манипуляциями с алкоголем. Как раз вернулся с кухни Джино, забрал от греха подальше у меня бутылки и галантно подал руку, чтобы я не убилась, слезая со стула. Детектив перенес фокус внимания в свой мобильный, с кем-то активно переписываясь. Ревность остро кольнула в груди, услужливо напоминая, что у меня есть некие чувства к этому человеку, давать точное название которым я запретила себе после вчерашнего. Пришлось задушить её на корню, рассыпавшись в излишней благодарности Джино.
— Что там с моей выпивкой, Кейт? — мужчина спрятал телефон в карман.
— Пять минут, Турецкий, — гнула я свою линию.
— Пять минут назад ты сказала, что будет через две минуты (Немного видоизменённый диалог из фильма «Большой куш»).
С трудом сдерживая радостную улыбку, я забрала у него грязный стакан и спрятала вниз.
— «Большой куш» забавный фильм, мне тоже нравится, — поддержал наш диалог Джино.
— Сыну священника нравится такое кино? — удивилась на его реплику, выискивая глазами чистую посуду.
— Почему нет? — парень взял шот и начал отмерять порцию напитка, облегчая мне работу.
— Немного не стыкуются твой образ и фильмы Гая Ричи.
«Перерыв будет очень кстати. Приведу в порядок мысли. Иначе рискую проколоться».
На глаза попались стаканы для газировки из тонкого стекла, которые мы практически не используем из-за их хрупкости. В голове созрел маленький план мести.
— У меня почти нет друзей, — Джино без вопросов опрокинул порцию виски в неподходящую для этого посуду. — А кино довольно недурно скрашивает моё одиночество.
«
— Ты не представляешь, насколько я тебя понимаю, — не сводя с него заинтересованного взгляда, призналась я.
Вторая порция виски с плеском отправилась в стакан, перекочевавший к детективу. Я уже хотела убрать руку, как мужчина бережно, но довольно ощутимо взял меня за запястье. Испуганно застыв, я не решалась на какие-либо действия, завороженно глядя в карие глаза. Его пальцы плавили кожу в месте прикосновения, пуская волны жара по телу. Детектив погладил большим пальцем руку на оголившемся участке, переместился ниже и взял мою ладонь в свою, теперь начиная гладить её тыльную сторону. Закрытая одежда удачно утаила тот факт, что я вся покрылась предательскими мурашками, а прикосновение, так и не состоявшееся утром, прошлось разрядом тока по всему телу.
— Почему ты не зовешь меня по имени? — детектив не размыкал контакта, печально глядя в моё лицо.
На его руке я заметила выглядывающие из-под манжеты рубашки часы, которые раньше он не носил. Массивные, в корпусе серебристого цвета, с тремя циферблатами поменьше посередине. Чёрный ремешок лаконично дополнял их общий вид, давая понять: этот человек ценит время и функциональность.
— Это так важно? — голос дрогнул от волнения, во рту тут же пересохло.
— Не отдаляйся, — сказал мужчина уже тише. — Мы ведь даже не поговорили.
— Люди смотрят.
Я осторожно огляделась, понимая, чем дольше мы не разрываем наше взаимодействие, тем больше окружающие обращают на нас внимание. Первыми были коллеги, которые всегда вольно-невольно следят за обстановкой, но постепенно и гости стали бросать в нашу сторону заинтересованные взгляды.
«Ублюдок».
— Люцифер, пожалуйста, — взмолилась я, чувствуя себя ужасно неловко.
— Пусть смотрят, — он всё же нехотя внял просьбе, стараясь сохранить соприкосновение наших рук до последнего. — Меня их мнение мало волнует.
— Хорошо быть тобой, — я одернула задравшийся рукав, обнаживший почти сошедшие следы наших бурных ночей.
«Я сшил для неё ленту. Мой первый подарок».
