— Ага. Что думаешь о второй поправке?(Вторая поправка к Конституции США гарантирует право граждан на хранение и ношение оружия. Поправка вступила в силу 15 декабря 1791 года, одновременно с остальными девятью поправками, входящими в Билль о правах)
— О, нет. Я на это не поведусь, — он нахмурился, отгораживаясь от неинтересной и острой для него темы.
Я хохотнул, довольный его реакцией.
— К слову о машинах, — Джино, не глядя, качнул головой в сторону улицы. — Та, что возле бара, твоя?
— С чего ты взял? — поёрничал я, наигранно изумляясь вопросу.
— Это BMW премиум-класса. В городе ни у кого нет денег на такой автомобиль.
— Разбираешься в машинах?
— Вроде того.
— У меня свой прокат авто. Работа обязывает, — без тени шутки пояснил парню.
Мы немного помолчали.
— Расскажешь о Кейт? — сделал вторую попытку Джино.
— Неа, — я коварно ухмыльнулся. — Забудь о ней. Тебе нужна девушка с чертовщинкой, — начал я вгонять в краску парня. — Ну знаешь, дьяволица.
— Серьезно?
— Говорю тебе. У меня была в восемнадцать девушка. Что-то с чем-то, — начал предаваться воспоминаниям. — Дочь пастора, кстати. С виду скромная такая. Одежда закрытая, очки вот такие, — я показал два кольца вокруг глаз, — коса до пояса. Сама невинность.
— Я не пон…
— Да ты не перебивай, — осадил я бармена. — Никто на неё внимания не обращал, а мне она прям запала. Никак не мог понять почему. Вроде совсем обычная, но было в ней что-то такое, — я защёлкал пальцами. — В общем, никак не мог выбросить из головы. Начал торчать в библиотеке, почаще попадаться на глаза, приглядываться. Суд да дело, мы сблизились, и вот когда дошло до секса...
— О, господи, — Джино недовольно скуксился.
«
— Он самый. Оказалось, она только на людях скромница. Очень любила секс в общественных местах. Сущая дьяволица.
— И к чему это всё? Так запала в душу?
«
Подумал я, но вслух сказал:
— К тому, что тебе нужна оторва, — я упивался смущением, одолевавшим Джино. — Такая, чтобы плёткой тебя отходила.
— Чего? — он чуть не взвизгнул.
Я начал смеяться на весь бар, привлекая внимание посетителей.
— Меня забавляет твоя реакция, — отдышавшись, признался ему.
— Издеваешься? — возмутился парень.
— Ты только понял что ли?
— Ясно, — раздосадовано выдохнул бармен, допил своё пиво и встал. — Увидимся.
— Б'eлкам привет, — я никак не мог остановиться в подколках.
— Каким ещё белкам?
— Белкам, — указал горлышком бутылки на его подтяжки.
Он недовольно закатил глаза, вспыхивая гневом.
— Дурацкая шутка.
— Возможно, но белкам всё равно привет.
Джино сжал кулаки и пошёл в сторону помещения для персонала. Я посмотрел на часы — время было позднее. Пора возвращаться.
***
— Послушай, у меня дома никого нет. Нахрена мы сюда пришли?
Мэри тащила меня за руку между неприветливо пустых, стройных рядов деревянных лавочек. В воздухе стоял холодный, отстранённый аромат ладана и мирры. Кислинка церковного вина и тягучий запах свечного воска вплетались в первые два, придавая им больше граней. Финальными аккордами звучали дерево и лаванда в воде для кропления. Густо наполненная запахами прохлада, источаемая каменными стенами церкви, забиралась под ворот футболки, бежала по спине и рукам, вынуждая неприятно ёжиться.
Посреди рабочего дня прихожан в церкви не было, так что наша парочка не вызывала ни у кого вопросов.
— Что ты задумала?
— Тебе понравится, — взбудоражено отбила моя спутница.
— Вряд ли прихожане с восторгом встретят твою идею.
— Если ты не заметил, — девушка остановилась, часто дыша от быстрой ходьбы, сняла крупные очки и спрятала их в сумке. — Мы зашли со служебного входа. Моего отца нет в городе, церковь закрыта. А у меня есть давняя фантазия.
Она начала распускать тугую косу, доходящую до талии, взбила волосы руками, следом расстегнула высокий ворот излишне целомудренной тёмно-синей блузки и оголила длинную шею. Молниеносно преображаясь из скромницы в немного безумную, возбуждённую первокурсницу, едва оторвавшую взгляд от учебников.
Стоит ли говорить, что такой её знал только я? Все видели в ней порядочную девочку, дочь пастора, связавшуюся с местным сердцеедом, да ещё и носящим не самое богоугодное имя. Кого видел я? Жадную до секса, похотливую развязную студентку, затюканную строгим воспитанием. Думал ли я о том, на сколько нормально её поведение? Конечно же нет. В восемнадцать лет столь раскрепощённая девушка в постели не вызывает вопросов, только восторг.
Мэри распахнула дверцу исповедальни, затолкала меня внутрь, зашла следом и закрылась.
— Согласись. Это очень возбуждает, — выдохнула она мне в губы.
В тесном пространстве расстояние между нами сократилось до минимального.
— Мы будем гореть в аду, — не без удовольствия отметил, прижимая девушку к себе.
— Боишься?
В полутьме её глаза блестели от возбуждения. Девичьи руки проворно нащупали пряжку ремня и ширинку.
