— Ещё как понравилось, — согласился, ведя девчонку к выходу.
***
Стоило мне выйти в коридор, до слуха сразу донеслась громко играющая музыка. У входа я понял, что ошибки быть не может — веселье происходит в квартире Кейт. Дверь оказалась не заперта.
По ушам ударили рок-композиция и пронзительный вокал. Источником звука служила колонка на полу, к которой был подключен телефон. Посреди комнаты лежал небольшой мохнатый коврик с длинным ворсом голубого цвета. Уверен, когда я уходил утром, его не было. На нём босыми ногами прыгала Кейт с бутылкой вина в руке.
— Лю-ю-юси-и-фе-ер, — протянула она, перекрикивая музыку, и пошатнулась. — За-а-а тя.
Махнула бутылкой и сделала щедрый глоток.
— Ты пьяная, — констатировал вслух больше для себя.
— Я в щ-щ-и-и, — не отрицала Уилсон.
— Во что? — переспросил, подходя ближе.
— Щи! — радостно заявила Кейт.
Я взял телефон, лежащий на полу, намереваясь выключить плеер, но Кейт кинулась ко мне с протестующим криком.
— Не-е-ет!
— Ладно.
Спорить с пьяным смысла нет. Я сделал звук тише, чтобы не приходилось перекрикивать друг друга.
— Никогда не слышал про щи, — я сел на диван, стараясь сохранять невозмутимость.
— Русские, — Кейт махнула в мою сторону вином. — Мне-е-е раскзали аб этом руски.
В этот момент я осознал, что Уилсон пьяна куда больше, чем я предполагал. Она с трудом складывала слова в предложения, борясь с заплетающимся языком.
— Ты общалась с русскими?
Такой ответ меня немало удивил. Не припомню подобного факта её биографии.
— Я не раскзла? — Кейт почесала затылок. — Сранна.
Уилсон устало опустилась на мохнатый ковёр и начала гладить его, пропуская ворс между пальцев.
— Откуда ковёр?
— Это Ко-о-ржик (В международной версии Улицы сезам, в том числе в версии передачи, транслируемой в США он известен как Cookie Monster. Персонаж все время поедающий печенье). Он здаёт сти-и-иль (Фраза из фильма «Большой Лебовски»).
— Ясно, — я устало выдохнул, понимая, что внятного ответа не добьюсь. — Зачем ты напилась?
— Мне-е бы-ы-о грусна.
«
Она даже в таком состоянии была очаровательна. Мысль показалась мне странной.
— А это зачем достала? — спросил, кивая на разложенные на столе покупки из секс-шопа.
— Тя шдала, — оживилась Кейт, начиная строить мне глазки.
Учитывая, что она пьяная в стельку, это выглядело очень смешно. Уилсон осоловело посмотрела на меня, изображая кокетство. Я чуть не засмеялся в голос. Приложил кулак ко рту и скрыл смех за покашливанием.
Кейт поставила выпивку на пол и с трудом поднялась, опираясь на руки. Она доковыляла до столика, взяла с него кожаные наручники и, нетвердой походкой обойдя стол, начала взбираться мне на колени. Цеплялась за диван и мои руки, чтобы не упасть, раскачивалась из стороны в сторону, виляя бедрами. Я придержал её за талию. Не хватало ещё, чтобы она свалилась на пол. Уилсон пьяно хихикнула и обняла меня одной рукой за шею.
— Арстуй мня, — она ткнула наручниками мне в грудь.
— Есть за что?
Кейт уставилась в одну точку где-то на моей груди, немного призадумалась и выдала ответ:
— Нет, — она начала пытаться расстегнуть ремешок на наручниках. — Нада арстовать тя.
Язычок на пряжке никак не хотел поддаваться её усилиям. Уилсон надула губы, усердно пыхтя над аксессуаром.
— Меня? За что?
— За крашу майво сердешка.
Она звонко хохотнула, позабыв про наручники, и, медленно моргая, посмотрела в глаза. Видимо растерянность от такого признания отразилась на моем лице. Кейт, будучи пьяной, соображала гораздо медленнее. Она нахмурила брови и уставилась на стену позади дивана.
Сменилась песня в плейлисте, сбивая размышления Уилсон.
— Тебе стоит лечь спать.
— Кобе-е-ейн, — обрадованно завопила она, оглушая меня до звона в ушах.
Уилсон швырнула наручники в сторону и плюхнулась на диван спиной, болтая ногами как жук. Перевернулась на бок, стекл'a с сиденья на пол и неуверенно поднялась на ноги. Думаю, именно в этот момент я постиг дзен.
— Rape me-e-e, — совершенно не попадая в такт, затянула Кейт. — Rape me, my frie-e-end.
Я помассировал переносицу, сделал несколько глубоких вдохов, мысленно добавляя пункт в списке «За что Уилсон получит по жопе» и поднялся.
— Пошли, — попытка поймать невпопад танцующую девушку не увенчалась успехом.
— Rape me-e-e. Rape me aga-a-ain, — пела осипшим голосом она.
Стоило начаться припеву, Кейт прибавила пару децибелов, изображая игру на гитаре, и заскакала по комнате. Пора было остановить это безумие.
Я нажал паузу на телефоне. Уилсон по инерции продолжила прыгать, бубня под нос слова.
— Э-э-э, — возмутилась она.
— Не протестуй, — сурово отрезал, поднимая её на руки.
Кейт стала весело болтать ногами, одной рукой взлохмачивая мои волосы. Я донес её до кровати и уложил, накрыв одеялом.
— Люс-и-иф-е-ер, — она вскочила и бросилась мне на шею, чуть не задушив. — Ты та-а-акой змчателный.
— Да. Я в курсе, — я крепче прижал ее к себе.
— И самдов... Самдов... Тьфу ты, — Кейт нырнула мне под мышку и обвила руками, прижимаясь щекой. — Жаль, чё я не мгу дать те о чем ты мечташ-ш-ш, — неожиданно произнесла она с горечью в голосе.
— Давай не будем об этом.
