— Иди ко мне, — я обнял ее за плечи, погладил растрепанные волосы, прижимая к себе. — Для меня важно, чтобы ты чувствовала себя уютно. Да, все происходит неожиданно для тебя, — я покачал головой, — да и для меня тоже. — Это просто дом, жилье. Я хочу дать тебе лучшую жизнь, потому что имею возможности.
Уилсон посмотрела на меня, нерешительно, явно чем-то смущенная.
— Я тут подумала... Знаешь... — она выключила огонь и начала раскладывать завтрак по тарелкам. — Вдруг у нас не получится?
— Не получится?
— Вдруг, — Кейт обречённо вздохнула, поджимая губы. — Мы начнем жить вместе и поймём, что не подходим друг другу. Что-то разладится. Или… Я не знаю.
Она всплеснула руками, убрала лопатку в раковину и спрятала лицо в ладонях.
— Мне страшно, что у нас может не получиться.
— Птичка, — я поставил тарелки на стол и снова обнял ее, кутая в своих объятиях. — Ты ведь знаешь, никто не даст тебе гарантий. Но в наших силах сделать все возможное, — я утешительно поцеловал ее в лоб. — Отношения — это серьезная работа, которая уже началась, и многое нам только предстоит. Мы можем сделать все, чтобы они были хорошими и продолжались, не рискуя закончиться спустя пару месяцев.
Кейт потерлась носом о мою грудь, сжимая пальцами ткань футболки на спине.
— Я чувствую, что все по-другому. Наши отношения, — она подняла голову, сталкиваясь с моим взглядом. — Это серьезно.
— Конечно серьезно, — я отодвинул стул, предлагая сесть. — И сейчас мы серьезно позавтракаем.
Вместо того чтобы сесть, Уилсон обвила мою шею, обнимая так крепко, что я чуть не задохнулся.
— Ты самый лучший.
— Это факт.
— И самый офигевший, — она легко ущипнула меня за бок напоследок и села на предложенный стул. — Сейчас завтрак, потом расследование, — деловито распорядилась Кейт.
— Мне нужно побеседовать с матерью Беккера, — я взглянул на часы. — Лучше сделать это сразу после завтрака, а потом заняться своими делами.
— Хорошо. Съездим сначала к ней, — Уилсон с аппетитом уплетала омлет, пока я разливал кофе.
— Тебе необязательно ехать вместе со мной. Можешь остаться, почитать дневник.
— Я хочу поехать с тобой, — упиралась она. — Вдвоем можно заметить куда больше.
— У тебя целый дневник не читаный. Ты обещала Джеку, что изучишь его. К тому же этот мистер «Х», — я поставил кружки на стол и сел. — Вдруг он замешан в смерти Линды? Если они были любовниками.
Уилсон задумчиво пожевала губы, гоняя гриб вилкой по тарелке, никак не желающий поддаваться ее усилиям.
— Ладно, — с лёгкой досадой согласилась она. — Быстрее дочитаю, быстрее покончу с этим.
— Именно.
Некоторое время мы молча ели, анализируя свои мысли. Я прикидывал вопросы, которые следует задать миссис Беккер.
— Почему ты считаешь, что дело о пропаже сестры Билли важно?
Я прислушался к своему чутью, постарался отделить желаемое от действительного. Определенно, такое событие для столь маленького городка весьма резонансно. Часто ли здесь в принципе пропадают люди? Сомневаюсь.
— У меня чувство, что это зацепка, — заключил я вслух. — Может это была его самая первая жертва?
— Первая жертва? — Кейт даже жевать перестала.
— Да. Случайная, к примеру.
Я пожал плечами, утверждать наверняка не мог, только предполагать. И что-то мне подсказывало: самые невероятные предположения имеют право на существование.
— Ты прав, — согласилась после раздумья Уилсон. — Нельзя списывать со счетов все варианты.
Она вернулась к завтраку, налегая на него с особым усердием. В моей девочке, определённо, проснулся боевой дух.
— У тебя есть материалы по делу Линды? — Кейт вовсю строила план своей работы, глядя на меня с вызовом.
Я не собирался ей мешать, но и не был уверен, что ей стоит рассматривать те фотографии и материалы. Хотя по взгляду, обращенному в мою сторону, можно без труда считать решительный настрой.
— Есть, — я помедлил, прежде чем продолжить. — Тебе нужно только прочитать и проанализировать дневник. Не думаю…
— Люцифер, — Кейт насупилась, вскинула руку, останавливая мои предостережения. — Я большая девочка и буду сама решать, что мне нужно или не нужно делать.
Ее упорство вызвало у меня гордую улыбку.
«
Я так влияю или это какие-то внутренние метаморфозы, но Кейт становится другой. Не во всем и не сразу, но лёд, сковывающий ее «Я», в любом случае тронулся.
— Хорошо, — не стал спорить, мне нравились такие перемены. — Я дам тебе папку.
— Почему ты все время пытаешься меня поучать?
Голос Уилсон стал звонче, прицельно метая в меня крошечные иголочки негодования.
— Только из желания помочь. Не более, — оправдался я.
Она запыхтела, поёрзала на месте, между бровей залегла морщинка — свидетельство ее недовольства.
— Люцифер… — лицо Кейт смягчилось, оставаясь при этом сосредоточенным, выражая серьезность дальнейших слов. — Я хочу попробовать жить. Принимая решения сама. Выбирая сама, — она взяла мою руку. — Ты меняешь меня. Очень сильно. И я благодарна тебе за это.
— Без проблем, — я погладил тыльную сторону ее ладони. — Вряд ли мои привычки изменятся так быстро, но я буду иметь в виду твою просьбу.
Уилсон просияла, довольная моим ответом, и вернулась к еде.
