В следующий момент он снова взял всю инициативу на себя. Вновь напористо, без излишней осторожности. Только неудержимая страсть и необузданный нрав, который проявлялся каждый раз, стоило ему дотронуться до меня.
Люций захватил мои губы в плен, горячо, неистово целуя, так, будто он ждал этого очень-очень долго, с силой притягивая к себе за талию. Я обняла его плечи, тихо пискнув. Он мягко усмехнулся мне в губы, укладывая на диван, накрывая своим горячим, сильным телом. Я закинула ногу ему на бедро, прижимаясь как можно ближе.
Чёртова водолазка не давала ощутить его пылающую кожу. Я потянула её за края наверх. Люций всё понял: слегка отстранившись, завел руку назад, уцепился за ткань на своей спине и потянул её наверх, кинув одежду на спинку дивана. Теперь он остался в одних брюках, волнуя своим видом всё внутри меня.
Участившееся дыхание выдало моё неравнодушие. Я непроизвольно начала кусать губы, сдавив пальцами обивку дивана под собой. Люций приблизился, возвращая руку мне на талию, но уже под свою же футболку. От одного только вида его напряжённых рук на моем теле я была готова впасть в экстаз, даже не дойдя до самого главного.
Он запустил пальцы в волосы на моём затылке, оттягивая их назад и с упоением, отрывисто целуя шею, дошел до начала ворота футболки, завершив страстные поцелуи лёгким покусыванием. Я выгнулась навстречу его действиям, довольно простонав.
— Уилсон, — практически прорычал он, удовлетворенный моей реакцией. — Какая ты…
Люци не закончил, задрал футболку на мне, стал быстро-быстро целовать мой живот, поднимаясь всё выше к груди.
«
Нехорошие, чёрные мысли сбили весь настрой, как кегли в боулинге.
— Люци, подожди, я… — мягко уперевшись в широкие плечи, надавила руками, отстраняя его от себя.
— Что такое? — он поднял обеспокоенный взгляд на меня.
— Я… я… — никак не могла подобрать слова.
— Подожди, ты что… ты…
Разговор сквозил недосказанностями, но, на удивление, мы друг друга поняли.
— Нет, боже, нет, — я хихикнула. — Я не девственница, если ты так подумал.
— Просто ты так смутилась, — он нежно погладил мою спину.
— Всё в порядке, — я приподнялась, принимая полусидячее положение. Он не отпускал меня, взволнованно следя за реакцией.
— Если ты не хочешь... — начал Люций.
— Хочу! Хочу, правда! — от переживания голос сел, я замахала руками, едва не заехав себе по носу. — Чёрт, надо же было всё испортить, — посетовав на собственную глупость, закрыла лицо ладонями.
Разочарованно опустив плечи, я убрала руки и опустила глаза, рассматривая еду на столе.
— Эй, — Люций взял меня за подбородок, поворачивая к себе. — Что тебя беспокоит?
— Ты рассказал мне о себе, — я с трудом сглотнула тяжёлый ком, застрявший в горле. — Но ты понятия не имеешь о том, кто я. Мне стоит рассказать о себе. Возможно ты передумаешь сближаться и вот это вот всё.
Мне стало страшно от догадки, какой может быть реакция, и одновременно неловко, что обломала столь страстный момент. Я попыталась отстраниться, но Люций не позволил, выпрямляясь и усаживая меня к себе ближе. Руки, обнимающие меня, сильнее зафиксировались на моем теле.
— То, что ты услышишь, может тебе совсем не понравиться.
— Ты меня пугаешь, — тон Люци стал настороженным.
— Моя история не вызовет жалости, как твоя. Я пойму, если ты вообще больше не захочешь меня видеть.
Он не размыкал объятия, даже несмотря на мои слова. Я подтянула ноги к груди, утыкаясь взглядом в столик у дивана.
— Кейт, — он прижал меня к себе так, что я покачнулась от не совсем устойчивой позы и прильнула к нему боком. — Ты можешь быть собой и рассказать мне все.
— Первыми были вот эти, — я подняла руку, показывая три ожога.
Затем отодвинулась назад, вставая на коленках и проминая мягкую обивку своим весом, слегка задрала футболку, оголяя живот, и дотронулась пальцами до круглого шрама с неровными краями, практически на самом боку.
— И этот. Мне было четырнадцать.
***
— Тощая дылда! — с ненавистью кричит мне в лицо Стефани, с силой толкая двумя руками в грудь.
Стефани — моя одноклассница из престижной школы. Она из богатой семьи, единственный ребенок, которого очень любят родители. Пухлая девушка небольшого роста, на три головы ниже меня, смотрит с презрением и отвращением. Школьная форма выглядит на ней нелепо, особенно белая блузка, слишком плотно обтягивающая ее живот.
Я роняю пиджак, который держу в руке, рюкзак соскальзывает с плеча, шмякаясь вниз. Падаю на шершавый асфальт площадки на заднем дворе школы, сразу же стесав себе локти, колени и ладони до кровоточащих ссадин. Снова будет долго заживать, оставляя некрасивые корки на светлой коже, а содранная кожа ладоней будет мерзко ныть при каждом прикосновении.
Мама опять скажет, что я неаккуратна.
