Уже почти неделю он не может никуда выйти, чтобы не открылся красный конверт и не выкрикивал в его адрес оскорбления. Услышав гораздо худшее от людей, гораздо более близких ему как по духу, так и по крови, Гарри совсем не волнуют слова абсолютно чужих людей. Зато волнуют других студентов. Услышав особо бешеные ругательства, они бледнеют и с жалостью смотрят на Гарри, но Гарри может с этим смириться. Он так же привык игнорировать взгляды, как и подслушивать слова, говорящие о нём. Однако тон Кричалок также меняет его восприятие учениками. Студенты оказываются поражены, вероятно, увидев отражение своего собственного отношения: открытое презрение, за которым следует притворная любовь, от одного и того же знакомого по голосу отправителя Кричалки.
Естественно, есть и положительный побочный эффект. Теперь все знают, что его почту каким-то образом заблокировали и только недавно открыли.
И газетная статья с гордостью провозглашает об этом миру, подробно рассказывая и о точном содержании писем. Это напоминает читателям о волшебных законах, касающихся Кричалок, в первую очередь о том, что язык должен быть более или менее вежливым, поскольку никто не может знать, кто находится поблизости от получателя, когда приходит письмо. Аврор ищет аудиенции у некоторых студентов вскоре после публикации газеты об отправителях Кричалок, полученных Гарри. Любопытно, что самого Гарри об этом не спрашивают. Судя по всему, воспоминания о Кричалках были взяты и использованы для идентификации отправителей. Многие из них были приговорены к выплате штрафа за нецензурную брань в адрес ребёнка, угрозу телесных повреждений или совершения любого из десятка других преступлений. Многие студенты теперь снова пристально смотрят на Гарри, как будто он несёт прямую ответственность за проступки их родственников и их наказание.
Гарри мастерски игнорирует их всех.
Если и есть ещё письма, Гарри их уже не получает, наконец-то разобравшись, как установить Перенаправляющий оберег. Он не знает, кто больше рад этому: он сам или коллектив студентов.
***
На следующий день, и во многие другие дни, Гарри случайно проходит мимо Выручай Комнаты. Как обычно, он обнаруживает поблизости Малфоя. Заносчивый чистокровный придурок сразу же, как видит его, возвращается к своей идеальной осанке и язвительным комментариям, прежде чем в спешке уйти оттуда.
Гарри считает это происшествие ещё одним самых приятных событиях всего дня, стоящее в одном ряду с днём, проведённым с библиотечным портретом, вечерними сплетнями с портретами и призраками, обеденным часом готовки с домашними эльфами, часом или двумя в выходные с Невиллом и редкими снами о своей родственной душе, от которых он не просыпается в ужасе.
У него их не так много, но он дорожит каждым из таких снов.
В последующие дни и недели жизнь приходит в норму. Слизеринцы насмехаются над Гарри, другие ученики стекаются к нему, как будто пять минут доброты заставят его защитить их всех, профессора задают много домашних заданий, а глаза директора подмигивают ему, как будто он хочет, чтобы Гарри что-то сделал.
Гарри игнорирует их всех.
Затем приходит ещё одно письмо.
К настоящему времени директор научился не интересоваться почтой Гарри сильнее, чем чьей-либо ещё.
Это ещё одно письмо Гринготтса. Гарри обнаружил, что они приходят на удивление часто. После первого письма, сообщающего ему о взломе перенаправляющего оберега, он получил всю почту, которую должен был получить до этого момента из Гринготтса. Среди писем есть отчёты, показывающие, сколько денег в его хранилищах, есть письма с описанием того, что он унаследует, когда достигнет совершеннолетия, есть письма, информирующие о его обязанностях и привилегиях лорда Поттера, есть письма, в которых ему предлагается прийти за Кольцом Наследника, все назначенные даты, конечно же, уже давно прошли, есть письма с подробным описанием всех артефактов, которые находятся в его хранилищах, есть опись документов на недвижимость, есть реестр, в котором перечислены все принадлежащие ему предметы, которых нет ни в одном из его хранилищ.
Внимательно проверив последнее письмо, Гарри обнаружил, что таинственная Мантия Невидимка была взята из его Семейного Хранилища никем иным, как Альбусом Дамблдором вместе с несколькими книгами. Поскольку директор был указан как Магический Опекун Гарри, в тот момент никто ему не воспротивился.
Но теперь, с новым письмом, Гарри открылись новые возможности.
На жёлтом пергаменте ясно и чётко написано, что Гринготтс расследовал сделки, совершённые официальным Магическим Опекуном, после того, как обнаружили, что его титул является незаконным. Несколько запросов в Министерство и это нелепое назначение было исправлено, титул вместо этого был присвоен Аластору Грюму — настоящему — отставному аврору, который, как Гарри знает, твёрдо стоит на стороне директора.
