— Это моя первая метка души, — задумчиво говорит профессор, его мысли уходят в прошлое. Как и с книгой, теперь его пальцы скользят по браслету. После еще одного долгого молчания профессор Снейп развязывает узлы, скрепляющие браслет, и открывает метку: «Почему ты плачешь?»
— Мне было шесть лет, и я только что поссорился с мамой. Она была чистокровной ведьмой, но вышла замуж за маггла и была изгнана из Семьи Принц. — он кивает на книгу или, может быть, на прозвище, которое вписал в нее. — И эта девушка подошла ко мне. Рыжие, как огонь волосы, зеленые, как листья, глаза. Она была похожа на осень, и у нее был такой же темперамент — в одну секунду она спокойна, в другую — уже злится, как зимний ветер. Она была красивой, — пауза — Эта девушка подошла ко мне и спросила, почему я плачу? И так мы начали общаться. Она спросила меня, почему я ношу браслет на левом запястье, и я узнал, что она магглорожденная ведьма. Тогда еще проводились вводные занятия по Волшебной культуре и Родственным душам для первокурсников, и я не знал, как ей это объяснить, поэтому решил показать свою метку только после этих занятий. Мы были одного возраста, и мы пошли в Хогвартс в одно и то же время, так что я точно знал, когда она узнает достаточно, чтобы понять, о чём я говорю ей. Но потом меня распределили на Слизерин, а она пошла на Гриффиндор. Разногласия между Домами в то время были чуть ли не хуже тогда, на пороге войны, поэтому мы столкнулись с большим давлением, но мы не перестали быть друзьями. Тем не менее, я не осмелился сказать ей, что я ее родственная душа. Я так долго молчал, что решил подождать еще немного, чтобы собраться с духом и сказать ей, когда ситуация будет подходящая, и она не будет подвергаться издевательствам из-за родственной души со Слизерина. А потом начал появляться этот трижды проклятый Поттер! — голос профессора Снейпа, тихий и мирный, превращается в горькую ненависть — Он издевался над всеми, кто не был гриффиндорцем, светом или достаточно похожим на него, вместе со своими друзьями. Однажды они… они…
Профессор смотрит вперёд и его глаза увлажняются, поэтому Гарри быстро вмешивается:
— Сириус Блэк разговаривал со мной и хвастался своими «шалостями». Я знаю. Вам не нужно продолжать.
Через несколько глубоких вдохов профессор снова успокаивается.
— И я был так зол, так разъярен. Я совершил глупую ошибку. Я назвал Лили, красивую, милую Лили грязнокровкой. — дрожащее дыхание — И она оборвала все связи со мной. Больше никогда со мной не разговаривала. Когда я понял, какую ошибку совершил, я поговорил с ней, умолял простить меня. Я даже сказал ей, что мы родственные души. Но она не поверила, даже не взглянула на мое запястье. В течение многих лет она приставала ко мне, чтобы я показал ей свои слова, а теперь, теперь, когда это было так важно, она не смотрела! Она сказала, что это всего лишь дешевая уловка, чтобы вернуть ее, теперь, когда она встречается с Поттером — короткая пауза и переход на шёпот — Было бы куда менее мучительно, если бы она меня просто убила — громче — Она ушла с тем, кто издевался над всем Хогвартсом, кто стоял под защитой Дамблдора и «никогда не мог сделать ничего плохого».
Тяжелые вздохи наполняют тишину.
— Теперь ты видишь, Поттер? — наконец спрашивает профессор, умоляюще глядя на Гарри — Ты понимаешь, почему ты мне не нравишься, даже если бы я захотел изменить это?
Гарри кивает.
— Я его сын, а должен был быть вашим — выдыхает он.
Теперь все это обретает такой большой смысл.
— Простите, — говорит Гарри.
Профессор фыркает.
Они долго сидят в тишине, погруженные в свои мысли.
Затем профессор Снейп прочищает горло и выпрямляется.
— Ну, Поттер, я не думаю, что ты действительно что-то понял, но…
Он замолкает.
Гарри криво улыбается, нежно лаская браслет на своем левом запястье, глядя куда-то вдаль.
— Я слишком хорошо понимаю, каково это иметь проблемы с родственной душой.
Когда Гарри поворачивается, чтобы уйти, профессор Снейп громко говорит ему вслед:
— Семь частей, потому что семь обладает многими магическими свойствами, как показывает арифмантика, и три листа, потому что без разреза соки не смешались бы с зельем, что приводит к тому, что нужно именно четыре листа.
Удовлетворенный тем, что получил ответ, о котором он просил, и многое другое, Гарри благодарит своего профессора и уходит.
***
Через несколько дней директор ловит Гарри. Со строгим выражением лица и несколькими отборными словами о темной магии он «убеждает» Гарри пойти с ним на его первый урок. Он заставляет Гари поклясться хранить тайну, но, к счастью, имеет достаточно совести, чтобы не требовать магического обета или контракта о секретности. Он, вероятно, знает, что Гарри ушел бы в таком случае из кабинета, независимо от последствий.
Единственная проблема в том, что это не столько урок, сколько просмотр воспоминаний.
О детстве Темного Лорда Волдеморта.
