Всего несколько секунд в воспоминаниях, в котором он последовал за работником Министерства в разрушенную лачугу и увидел произошедшее внутри, и у Гарри взбунтовался желудок. Противно слушать разговор, наполненный ненавистью и оскорблениями. Гарри оказывается вынужденным контролировать выражение своего лица, когда впервые слышит, как другой человек говорит на парселтанге. Ведь никто не должен знать, что он его понимает. Гнусные комментарии почти заставляют его отшатнуться, но понимание того, что директор пристально наблюдает за ним, помогает ему сдерживать каждое изменение в настроении и выражении лица.
Однако наблюдать воспоминание лучше, чем слушать, как директор анализирует его. Директор не испытывает никакого сочувствия к бедной Меропе Гонт, обвиняя ее в том, что она, умерев в одиночестве, поступила единственным образом, который мог помочь ей выбраться из ситуации, в которой она оказалась, и при этом получить единственное, чего она когда-либо хотела всю свою жизнь. Когда Гарри слушает, как директор рассказывает ее историю, он находит эту историю печальным подтверждением того, что многие жертвы насилия сами превращаются в насильников. Как ни странно директор ни слова не говорит о том, что то, что она сделала с Томом Реддлом-старшим, было изнасилованием. Гарри, знакомый с искаженным взглядом директора на Волшебный Мир в целом, не поднимает эту тему. Если первым ответом профессоров на жалобы о совершаемых незаконных действиях и издевательствах одновременно является недоверие и «не высовывайся», то чего следует ожидать от директора, который позволяет этим ситуациям продолжаться?
И из-за того, что ребенок родился от изнасилования его матерью его отца, по словам директора, он обречен на то, что никогда не сможет любить и, будучи неспособным любить, может стать только ужасным и жестоким человеком?
В конце «урока» Гарри испытывает полное отвращение как к директору школы, так и к Волшебному Миру в целом.
***
На следующей встрече со студентами первого и второго курса он объясняет им, что такое жестокое обращение, почему его следует избегать любой ценой, почему жертвам жестокого обращения нужно помогать и верить, и что может пойти не так. Он делится с ними историей Меропы и подробно рассказывает об активном согласии.
К концу выступления у большинства детей краснеют щеки. Неудивительно, так как они все еще находятся в незрелом возрасте, когда мальчики еще не начали быть интересными, а девочки всем противны, и многие хихикают при простом упоминании слов «сиськи» или «секс». Многие из них позже признаются Гарри, что большинство чистокровных никогда не обучают своих детей или, по крайней мере, дочерей анатомии. Гарри в ужасе, думая о том, что может пойти не так и, вероятно, все время идет не так, и делится своими выводами с библиотечным портретом. Он не находит в этом ничего плохого, но признается, что он родом из того времени, когда люди бегали обнаженными и занимались сексом за пределами спальни или — за неимением другой комнаты — в том же пространстве, что и их дети, и поэтому все, кроме действительно высшей знати, знали, что такое секс. Сам Гарри знает только основы, которые ему дали его маггловские учителя начальных классов и которые показывает его собственное тело, поэтому он глубоко вникает в этот раздел биологии. Во время учебы он натыкается на множество таинственных слов, которых он никогда раньше не слышал, — матка, или селезенка, или сухожилия, — о существовании которых он даже не подозревал и которые также являются частью человеческого тела.
Затем он думает о маггловском обучении, о тех немногих подробностях, которые он помнит, и о том факте, что дядя Вернон часто жаловался на непристойный характер многих обнаженных мужчин и женщин в учебниках Дадли по биологии. Гарри готов поспорить, что магглы вникают в детали намного больше, рассказывая подросткам всё, что им потребуется в будущем, а не просто говорят: «Ты сам узнаешь об этом в первую брачную ночь».
Гарри делится своими знаниями о человеческом теле со своими учениками на следующей встрече и показывает им, как вызывать и наколдовать бинты и как лечить боль маггловским способом.
Некоторые жалуются на это, но Гарри остается твердым в своем мнении.
— Лучше, если ты знаешь какой-то метод излечения себя, даже если он занимает много времени, чем бегать раненым и, может быть, получить еще больше ран.
Они соглашаются с ним, вероятно, вспоминая о травмах, которые они сами получили, и о том, как ценно было бы даже малейшее облегчение боли.
В общей сложности Гарри проводит почти целый месяц встреч, рассказывая детям об их собственном теле, показывая им, как правильно с ним обращаться и как оставаться здоровыми.
Многие остаются настроены скептически, но многие приходят к Гарри со своими историями о том, как уроки помогли им. Гарри призывает их рассказать об этом и своим однокурсникам, и большинство из них неохотно соглашаются, что, может быть, слушать этот «маггловский мусор» было не такой уж и пустой тратой времени.
