Молодая женщина услышала всё это и составила отчаянный план. Она хотела достичь бессмертия или хотя бы достаточного долголетия, чтобы дождаться возрождения своей любимой второй половинки, полюбить его, обнять и снова поцеловать. Она вернулась домой полная решимости и провела всю свою жизнь, выясняя, как сделать это, работая, пока не состарилась, не ожесточилась и не поседела. В своих поисках она совершила множество злодеяний, прежде чем, наконец, совершила худшее, что только можно вообразить. Неясно, что именно она сделала, но это разорвало её душу в клочья. Торжествуя, она взяла один осколок и вложила его в свою самую драгоценную вещь — обручальное кольцо. Осколок души, привлечённый всеми остальными, покинул кольцо и вернулся на своё место в её душе. В ярости женщина снова вырвала кусок и вложила его в другой сосуд. Душа возвращалась на своё законное место всякий раз, когда она подходила слишком близко к своему сосуду, поэтому она оставила его и снова отправилась путешествовать по миру, повсюду ища свою возрождённую вторую половинку. На это ушли годы, десятилетия и столетия, но она никогда не уставала ждать, искать и надеяться. Но когда она, наконец, нашла его, он встретил монстра, который стоял перед ним и пытался убить его. В своей борьбе она, наконец, обнаружила, что вместе с душой она также отдала свою способность чувствовать, планировать, думать и поддалась безумию. В момент ясности она оглянулась на свою жизнь, на свои бесконечные странствия, на свои безумные дела и на свою бесконечную жестокость, и заплакала. Когда она пришла в себя, то увидела, что вернулась в то место, которое покинула, место, в котором она оставила кусочек своей души. Наконец выздоровев, она заплакала горькими слезами и раскаялась. А её родственная душа сделала самое доброе из того, что было в его силах, с этой жалкой женщиной перед ним, и избавил её от страданий. Он провёл остаток своей жизни, путешествуя, как и она, рассказывая всем поучительную историю о женщине, которая не смогла отпустить.
— К сожалению, плут, жадность человеческого сердца не знает границ. Эту сказку восприняли как наставление, и многие стремились обрести бессмертие, как это сделала женщина. Немногим это удалось, но их имена вошли в историю как имена безумцев, променявших своё здравомыслие на иллюзию, ибо все они встретили свою смерть, и никто из них так не достиг своей цели — бессмертия.
Гарри стоит перед портретом, очарованный его рассказом и эмоциями в его голосе. На мгновение он думает спросить, колеблется, но всё же делает это.
— Ты знал тех, кто пытался это сделать?
Мужчина устало смеётся, горечь сплетается вместе с весельем.
— Знал ли я их? Плут, я был одним из тех глупцов. Крестраж ничего мне не дал, но забрал всё. К счастью, моя родственная душа обнаружила мой самый бессмысленный поступок и сумела заманить меня в ловушку в непосредственной близости от сосуда с осколком, и я вернулся к своему нормальному состоянию, прежде чем причинил вред себе или другим.
Гарри вспоминает о Тёмном Лорде Волдеморте, о том, как у него снова отросли волосы, нос, кожа, и появился разум, когда он противостоял Гарри и держал в руках свой дневник, свой крестраж. Он издаёт тихий звук понимания.
Портрет тут же напоминает, что они не одни и поворачивается к нему.
— Твоя задача, если ты возьмёшься за неё, не является невыполнимой. Крестраж можно уничтожить несколькими способами. Если я правильно помню о твоих приключениях, тебе было бы совсем несложно добыть немного яда василиска. Таким образом, этот Тёмный Лорд будет убит без особого труда.
— Всё не так просто, — скривился Гарри. — Этот дурак не остановился на одном крестраже.
Портрет бледнеет. Гарри продолжает свой рассказ с того места, где он остановился, рассказывая портрету о миссии директора. Когда он заканчивает, щёки портрета краснеют от гнева и праведной ярости.
— Этот человек заслуживает не своего прославленного титула директора, а обезглавливания! Допустить подобное, а потом возлагать всю неизмеримую ответственность на твои хоть и способные, но молодые плечи, плут! И этот Тёмный Лорд! Позор его титула! Никогда за тысячу жизней я не мог и представить, что кто-то, носящий этот уважаемый титул, рухнет в такую выгребную яму! Несколько крестражей…! Как мог… О…
Гарри не знает, что отразилось на его лице, или как ещё он выдал себя, но черты портрета смягчаются. Ярость пропадает из его глаз, и его голос становится мягким, когда он продолжает говорить.
— Все еще есть надежда, плут. О, ты так молод и уже так пораженный несчастьями и лишениями! Фортуна явно не благоволит тебе.
С трудом сглотнув, Гарри отводит взгляд от своего браслета — о, так вот что его выдало — и прикусывает губу.
— Плут… Гарри.
Произнесённое имя застаёт Гарри врасплох, и он смотрит вверх прямо в добрые глаза портрета.
— Никогда не теряй надежду.
