Гарри поворачивается, чтобы уйти, осторожный и подозрительный, но он оказывается не настолько быстр, чтобы уклониться ни от невербального обезоруживающего заклинания без палочки, ни от следующего проклятия, связывающего его руки за спиной, ни от проклятия, которое на время лишает его голоса. Гарри недостаточно хорош, чтобы использовать Светлую магию без слов и палочки, а Тёмная магия требует по крайней мере одного элемента. Дверь кабинета окончательно закрывается, когда ключ поворачивается в замочной скважине и плывёт в руку директора.
Гарри в ловушке.
Директор улыбается ему ласково и дружелюбно.
— Ты готов идти?
Гарри дёргает плечом, сгоняя жука, и пытается найти выход, но директор просто сгибает пальцы. Гарри тянет невидимая сила, и он вваливается в камин, в котором директор использует летучий порох, чтобы доставить их на Косую Аллею.
Последнее, что видит Гарри перед тем, как зелёное пламя уносит его прочь — это маленький светящийся жук, который становится всё больше и больше.
Они приземляются в одном из многочисленных каминов Гринготтса. Со всех сторон их окружают толпящиеся гоблины. Один или два смотрят на них с отвращением, но большинство из них слишком заняты очередями нетерпеливых волшебников, ожидающих, пока их отведут в их хранилища или завершат какие-то операции.
Директор подходит к самому началу очереди, и Гарри по велению магии директора дергается за ним. На мгновение Гарри надеется, что кто-нибудь увидит и поможет ему, но разве кто-нибудь когда-нибудь протягивал ему руку помощи? Верёвка, связывающая его руки, возможно, была невидимой, но это не мешает его рукам быть неестественно прижатыми друг к другу, также невидимость самих верёвок не помешала отпечаткам от них появиться на его коже. Гарри знает, что его движения странные и неестественные: он всем телом отклоняется от директора, пытаясь сопротивляться притяжению магии, но каждую секунду, спотыкаясь, всё равно делает несколько шагов вперёд. Его лицо искажено решимостью и ужасом.
Но никто ничего не замечает.
Дойдя до начала очереди, директор замирает в ожидании. Гоблин не смотрит на него, поэтому он откашливается. Наконец гоблин поворачивается к директору. Этот гоблин оказывается не тем, с которым Гарри когда-то говорил прежде. Он совершенно уверен, что помнит тот неприятный шрам, который проходит от его… её? — как вообще различить мужчин и женщин гоблинов? — щёки до кончиков пальцев.
Директор добродушно улыбается, глаза его блестят.
— Добрый вечер, Мистер Гоблин.
Гоблин отворачивается, незаинтересованный.
Мерцание исчезает, а улыбке теперь не хватает дружелюбия.
— Добрый вечер, Мистер Гоблин, — повторяет директор, на этот раз громче.
Не поворачиваясь к нему, гоблин говорит:
— Очередь существует не просто так, Дамблдор, и даже такой прославленный преступник, как вы, не имеет права нарушать правила Гринготтса.
На лбу директора начинает вздуваться вена.
— Я действительно настаиваю…
— Нет, это я действительно настаиваю. В конец очереди, как и все остальные, — перебивает гоблин, и только после этого отдаёт всё своё внимание ведьме, с которой разговаривал прежде, оставляя разъяренного директора без внимания.
Наконец, директор двигается к концу очереди, бормоча о том, что гоблины — неуважительные создания, делая это достаточно громко, чтобы его точно все услышали.
Гарри думает, что теперь понимает, почему гоблины так плохо обращаются с директором.
Стоя в самом дальнем углу, директор начинает напевать, как будто его совершенно не волнует вся эта ситуация.
Директор пытается игнорировать взгляды, но Гарри замечает, как он вздрагивает всякий раз, когда плохое слово о нём достигает его ушей, как недобрые взгляды на него заставляют его волноваться, как сплетни, распространяющиеся за ладонями, заставляют его нервничать.
Гарри не понимает, почему он так напряжён. Гарри жил так с момента своего вступления в Волшебный Мир и даже до него, и никто даже не подумал спросить у него, комфортно ли ему из-за этого. И теперь, когда директор в кои-то веки в первый раз столкнулся с этим, он тут же начал на это жаловаться?
Гарри отворачивается так сильно, насколько ему это позволяет сделать заклинание, и старается отвлечься от того, что его ждёт. Вынужденный грабить Гринготтс — воровать у гоблинов — Гарри будет в восторге, если сможет этой ночью хотя бы выжить, но он на это не слишком сильно рассчитывает. Он сомневается, что биение его сердца так уж важно для его «спутника», а сам он не сможет позаботиться о себе со скованными руками, связанным языком, неспособный использовать магию.
Медленно очередь продвигается вперёд. Страшные истории, которые он слышал о Гринготтсе и судьбах тех, кто пытался украсть у гоблинов, настолько занимают Гарри, так что время проходит быстро. В мгновение ока они снова оказываются впереди очереди.
Директор натягивает на лицо улыбку и достаёт старый ржавый ключ.
— Хранилище 402, пожалуйста, — дружелюбно говорит директор.
