— Это ваше хранилище, Дамблдор, или ещё одного вашего фальшивого подопечного? — отвечает гоблин, не обращая внимания на угрожающий взгляд, который директор бросает на него в ответ.
Сквозь зубы директор выдавливает:
— Это хранилище моё. Моей семьи. Уже на протяжении четырех поколений.
Гоблин фыркает и звонит в колокольчик, чтобы позвать своего коллегу, который должен будет сопроводить их вниз.
Подошедший гоблин моложе и выглядит так, будто только что стал считаться взрослым. Тем не менее он уже имеет уверенную походку и гордо задирает свою голову.
— Ключ, — требует он. Директор передаёт его ему. Он подвергается тщательному осмотру, прежде чем гоблин кивает. Без лишних слов он поворачивается и уходит. Директор спешит за ним, забыв о Гарри и заклинании, поэтому тот остаётся стоять на месте.
— Пожалуйста, — говорит он банкиру, слишком торопясь, чтобы даже удивиться тому, что его голос к нему вернулся, — он пытается проникнуть в хранилище Лестрейнджей, позвоните…
Он резко замолкает, когда директор вспоминает о нём, и снова тянет его за собой заклинанием.
Гоблин медленно моргает, затем кивает Гарри. Широкая кровожадная улыбка раскалывает его шрам надвое.
— Пусть попробует, — говорит он достаточно громко, чтобы услышал Гарри, — и если тебе удастся что-нибудь украсть, верни владельцу.
Гарри кивает, и его дёргают с глаз долой в одну из тех неудобных вагонеток, которые везут его в ещё одно мучительное путешествие, которое на этот раз оказывается ещё хуже, потому что длится намного дольше прежних. Они проезжают мимо водопадов, связанного дракона, вверх и вниз, снова вверх, налево, направо, мимо тревожно большого собрания человеческих черепов, вниз, вниз, а затем резко вверх. Несколько ловушек всё ещё забрызганы старой, а иногда и свежей кровью. Водопад сбрасывает с Гарри все чары, но директор безмятежно улыбается, смотрит на него и говорит:
— Что ты теперь собираешься делать? Тебе уже поздно бежать.
Каждое мерцание в его глазах поет: «Слишком поздно, слишком поздно».
Неохотно Гарри остаётся на месте.
Директор улыбается шире.
Тележка останавливается.
За несколько секунд директор подчиняет гоблина или использует на нём Конфундус, в любом случае невинный свидетель оставляет их в покое. Даже не бросив взгляда на хранилище, к которому они прибыли, директор улыбается Гарри и говорит:
— Я знал, что ты в конце концов присоединишься ко мне, — он игнорирует недоверчивое выражение лица Гарри и беспечно продолжает. — Хранилище Лестрейнджей находится этажом ниже. К счастью, мне удалось получить копию ключа.
Он продолжает колдовать над верёвкой и свешивает её между перилами. Призывающим жестом он говорит:
— Дорогу молодым, как говорится. Давай, мой мальчик, я пойду прямо за тобой.
Гарри надеется, что нет.
Он также надеется, что ему не придется спускаться вниз, но он не хочет выяснять, станет ли директор сталкивать его, если он не подчинится, поэтому неловко переваливается через тонкие перила и хватается за веревку. Медленно он начинает спускаться вниз. В последний раз он делал это, должно быть, в начальной школе, и его мускулы определённо уже начали благодарно забывать это упражнение. Тем не менее, он стискивает зубы и продолжает, скользя вниз по несколько сантиметров за раз. Наконец он видит конец верёвки и пол — и расстояние между ними метров пять. Как бы ни устали его руки, он не сможет вернуться наверх. И действительно ли он этого хочет, если директор наверняка снова заставит его спускаться вниз?
На мгновение он подумывает о том, чтобы использовать магию, но он всё ещё несовершеннолетний в течение нескольких недель, и поэтому будет отчислен и возвращён к Дурслям — на этот раз навсегда.
С трудом сглотнув, собравшись с духом, Гарри отпускает руки и — летит.
До жёсткого приземления. Гарри чувствует, как что-то в его ноге хрустит, когда он приземляется на корточки, быстро перекатываясь, чтобы свести урон к минимуму. Он врезается в стену, вытесанную из необработанного камня. Он не слишком сильно пострадал при приземлении, так что стена хорошо помогла полу в их общей цели нанести максимум физического урона Гарри. Его нос ломается и из него льётся кровь.
Позади него директор приземляется на ноги.
— Боже мой, — говорит он с ложным состраданием, — разве я не сделал верёвку достаточно длинной? Ты в порядке, мой мальчик?
Гарри стреляет в него ядовитым взглядом. Очевидно, что он не в порядке, и сам Гарри сделал бы веревку как минимум в два раза длиннее, чтобы быть в безопасности, но можно ли ожидать такую предусмотрительность от волшебника, которого восхваляют как величайшего из существующих? — За исключением Тёмного Лорда, которого все так боятся, что даже не произносят его имени, но чей титул, по-видимому, автоматически делает слабее самого сильного Волшебника Светлой стороны.
Директор, как обычно, игнорирует его. Он гордо проходит мимо него, не исцеляя его и не протягивая ему руку, не то, чтобы Гарри принял бы её. Он осматривает хранилище, пока Гарри с трудом поднимается на ноги. За ними рычит дракон.
— Больно! Больно! Больно! Куда исчез свет?
