— Если бы это только было возможно, я бы заключил тебя в утешительные объятия, — говорит портрет, явно пытаясь побороть горечь в тоне Гарри — Давай придумаем стратегию на случай наихудшего развития событий, чтобы обеспечить твою безопасность всеми возможными способами.
В конце концов они проводят вместе целый день — и, если честно, все следующие недели — обсуждая, планируя и разрабатывая стратегию, чтобы Гарри не пострадал.
Он сомневается, что хоть что-либо из этого сработает против Темного Лорда Волдеморта, столь же жестокого, сколь и умного, но важна сама идея.
Гарри также проводит больше времени со своими учениками. Некоторые из них, как он замечает, больше не приходят к нему на уроки и не разговаривают с ним под влиянием газет, общественного мнения, собственных мыслей, давления сверстников и домашних заданий. Другие, в противовес им, приходят к нему еще чаще, и он, кажется, обрел бесконечную свиту детей, которые стоят рядом и следуют за ним с настороженными взглядами, с руками на палочках и осторожностью в каждом своем движении. Гарри улыбается и позволяет им играть в телохранителей. Он знает, что они способны отразить большинство нападающих в школе, а тех, с кем они не справятся, Гарри, вероятно, сможет обезоружить сам. И это мило, когда за тобой ходит такая стайка утят. Это напоминает ему о правлении Джекли, когда дети ходили за ним, но чтобы получить защиту, а не обеспечить ее.
Ему особенно нравится, когда его сопровождают Арвилл и Роуэн. Они стали кем-то вроде лидеров среди его учеников. Ну, с Арвилл всё ясно, а Роуэн просто, как всегда, следует за своей близняшкой. Очевидно, что у него нет ни способностей, ни стремления стать лидером. Ему, кажется, гораздо комфортнее быть за спиной Арвилл, нежели рядом или даже перед ней. Со временем его нервозность несколько уменьшилась, но он по-прежнему оставался застенчивым мальчиком, предпочитающим не разговаривать лишний раз, особенно с незнакомцами. Благодаря своему более робкому и уравновешенному характеру он немного подавляет безрассудную вспыльчивость Арвилл. Его сестра, с другой стороны, берется за дела, от которых Роуэн уклоняется. Она любит разговаривать с незнакомыми людьми и заставляет их смеяться и рассказывать сплетни и секреты за считанные минуты.
Когда он смотрит на них, Гарри вспоминает о своем первом курсе, о короле Нероне и его тайной королеве Диане, об их идеальном симбиозе и могущественном и мудром правлении.
Он почти сожалеет о том, что они уже закончили Хогвартс и не вернутся в него к тому времени, когда эти двое станут правителями Слизерина.
Когда близнецы сопровождают Гарри, Арвилл продолжает рассказывать все, что узнала за эту неделю, задавая вопросы и спрашивая совета. Все чаще и чаще Гарри наблюдает за Роуэном, и когда он выглядит так, будто у него есть ответ, просит брата отвечать на вопрос сестры. Иногда ответ не правильный, и тогда Гарри добавляет другое решение, но в основном он позволяет близнецам обсуждать свои проблемы без своего вмешательства. Другие его ученики начинают спрашивать свои вопросы у близнецов, прежде чем идти к Гарри. Хоть это и немного болезненно, они начинают становиться более независимыми от него, и Гарри с гордостью наблюдает за этим развитием.
Вскоре проводится следующий урок.
Как всегда, Гарри спрашивает, есть ли у кого-нибудь из его учеников какие-либо вопросы или есть ли у них тема, которую они хотели бы обсудить вместо той, о которой он хотел поговорить. Иногда он не дает им такой возможности, как он сделал, когда обсуждал маггловские методы лечения травм, так как считал их слишком важными, чтобы пропускать их. Однако в других случаях он ничего не может придумать и предоставляет своим ученикам свободу выбора.
Когда Арвилл встает, она делает это с уверенным выражением лица. Она выглядит очень непоколебимо, но именно Гарри научил ее скрывать свои эмоции, а потому он легко видит ее взволнованность. Почему она так нервничает? Быстрые взгляды остальных учеников показывают, её вопрос кажется им рискованным.
— Гарри, — начинает Арвилл, — я… нет, мы думали… о Темной магии.
— А, — Гарри вздыхает, всё понимая. Конечно, они не решались спросить о незаконной магии. Он откидывается назад и смотрит на своих учеников. Все они не решаются сказать что-либо еще, боясь его реакции — Что ты хочешь узнать?
Арвилл делает более уверенный вдох.
— Это… действительно такое зло?
Короткий приступ боли пронзает Гарри. Он моргает и концентрируется на своих учениках.
— То, что я собираюсь сказать, не должно покинуть эту комнату, — говорит он, уже хватая свою палочку, чтобы использовать заклинания конфиденциальности и секретности. Его студенты кивают, лица их всё ещё серьезные. Гарри сидит на учительском столе, думая, что сказать. Его ученики позволяют ему это, знакомые с тем, как он много думает перед тем, как открыть рот и что-то сказать.
