— Я позабочусь о ней, — обещает она.
С некоторым облегчением от того, что ему не нужно беспокоиться ни об одной из девочек, Гарри кивает, но колеблется, прежде чем уйти, когда Жозефа зовёт его.
— Могу я… могу я взять её с собой? На нашу следующую встречу?
Гарри улыбается ей.
— Если она захочет — можешь не спрашивать меня.
Жозефа кивает, довольная, и снова поворачивается к девочке.
Гарри отходит от неё, уверенный, что она позаботится о первокурснице. Ему нужно попасть в библиотеку, спланировать предстоящий урок и заказать нужные ингредиенты.
Во время следующей встречи со своими учениками, он научит их варить зелье, которое ослабит последствия проклятия.
Он боится, что оно им понадобится.
***
Эта неудачная встреча Гарри и, как он узнаёт, Кейтлин положила начало печальной тенденции.
Гарри встречает раненых первокурсников, которые чем-то разозлили Кэрроу. Ему кажется, что он переносится в прошлое всякий раз, когда натыкается за углом на истекающих кровью детей, которые затем умоляют его научить их защищать себя или хотя бы минимизировать урон, или когда его вызывают из библиотеки, или класса обжигающим зовом заколдованной серьги, или когда он бессильно пытается утешить плачущих детей, которые понятия не имеют, почему их преследуют и почему им никто не помогает.
Но Гарри знает, что делать.
И его студенты тоже.
Вероятно, ему не следовало удивляться, обнаружив, что милые маленькие дети, которых он научил отращивать клыки и когти, использовали всё, что было в их арсенале, для защиты более слабых и беспомощных первокурсников. Вскоре все студенты с первого по третий курс, находящиеся под опекой Гарри, не ходят никуда в одиночку. Когда группы из двух человек перестают быть эффективными, они создают группы из трёх человек. Когда и это не срабатывает, они собираются вчетвером. Каждый из них носит с собой множество лечебных зелий. Проводимые уроки теперь посвящены изучению исцеляющих заклинаний и заклинаний щита, обучению новых учеников и повторению и практике для детей старшего возраста. Они также встречаются независимо друг от друга, когда у Гарри нет времени, утешая и помогая друг другу. Большую часть свободного времени Гарри варит зелья.
Другие студенты, видя, что младшие классы практически приклеиваются друг к другу, начинают копировать их поведение или присоединяться к ним, пытаясь отогнать Кэрроу. Меняется вся атмосфера Хогвартса — там, где раньше был смех, теперь осторожные и испуганные взгляды. Болтовня растворилась в настороженной тишине. Сплетни превратились в тихие предупреждения.
От этого страдает весь Хогвартс, даже если сам замок не может физически страдать от наказаний брата и сестры. Призраки и портреты устрашающе тихие. Они осуждающе смотрят и много слушают, предупреждая мадам Помфри или Гарри всякий раз, когда Кэрроу причиняют кому-то вред, и студентов, когда профессора находятся в садистском настроении. Гарри вынужден убеждать домовых эльфов не добавлять яд в еду Кэрроу, опасаясь возмездия, которое потребует Тёмный Лорд Волдеморт. Учителя с грустью наблюдают за учениками и стараются внушить им важность определённых заклинаний, меняя всю учебную программу, чтобы научить их всё более и более сильным заклинаниям щита, тому, как преобразовывать своё окружение в защитные стены, и тому, какие растения успокаивают раны.
Единственные, кто, кажется, не замечают всего этого — это Малфой и его товарищи по метке на левой руке. Они надуваются от гордости из-за того, что весь Хогвартс шарахается от них, смеются и шутят, как будто ничего из ряда вон выходящего не происходит, хулиганят и унижают, как будто их пуристские взгляды привели хоть к чему-то, кроме упадка волшебного мира.
Даже профессора Кэрроу замечают произошедшие изменения, но радуются напряжённой атмосфере, наслаждаясь плодами посеянного ими же насилия и ужаса. Со временем они становятся всё более и более смелыми, радуясь всё более и более испуганным лицам учеников.
Ситуация очень быстро перерастает из плохой в ужасную, и Гарри опасается, что что-то вот-вот произойдёт.
Он только надеется, что его ученикам не придётся терпеть гнев, который последует за возмездием.
В конце концов, профессора Кэрроу всё больше и больше начинают приставать к Гарри во время занятий.
Малфой каждый раз смеётся.
Все остальные молчат и жалеют его.
Гарри всё происходящее не волнует.
Ему не обязательно слушать, что говорят Кэрроу; он достаточно практиковался в игнорировании других.
Малфой, вероятно, всё смеялся бы, даже если бы потолок рухнул. Он был бы так увлечён грядущим несчастьем людей, которые ему не нравятся, что слишком поздно заметил бы, что и сам находится в опасности. Его самовлюблённый, злобный характер не даёт ему делать ничего, кроме как смеяться над чужим несчастьем, не обращая внимания на то, что такое же несчастье постигает и его самого.
