Это письмо открывает мириады подобных обменов мнениями, один угрожает, другой высмеивает, оба каким-то образом всё ещё встречаются посередине, поддерживаемые мечтами, которые всё ещё разделяют.
Дорогая родственная душа,
Если бы я хотел править, я бы уже делал это. Я мог бы получить власть и начать войну, если бы захотел.
Так ты сможешь дать мне то, чего я действительно хочу?
***
Дорогая родственная душа,
Я продолжаю думать о тебе. Ничто из того, что мне рассказывали, не соответствует реальности, тому, кем ты являешься или кажешься на самом деле. Соври мне, и я разорву тебя на куски. Предай меня, и ты почувствуешь большую боль, чем когда-либо прежде. Разочаруй меня, и ты присоединишься к своим родителям.
Подчиняйся мне, и ты больше никогда ни в чём не будешь нуждаться.
***
Дорогая родственная душа,
Интересно, должна ли последняя угроза меня напугать? Ты подарил моим родителям самую мирную смерть из возможных; почему я должен её бояться? Кроме того, не следует требовать от других того, чего сам не можешь дать. Ты не слизеринец? Разве ты не изучал принципы работы бартера?
***
Дорогая родственная душа,
Ты смеешь так со мной разговаривать. Меня это также злит, как и радует. Тот, кому Судьба подарила мои слова, не настолько слаб, чтобы съёживаться передо мной, но он недостаточно умен, чтобы не тыкать палкой в осиное гнездо. Ты глупый храбрец или храбрый дурак?
***
Дорогая родственная душа,
Ты не научился оскорблять на Слизерине? Я отвечу на твой вопрос следующими словами: есть причина, по которой Распределяющая Шляпа не отправила меня на Гриффиндор.
***
Дорогая родственная душа,
Туше. Я перестану относиться к тебе, как к глупому ребёнку, которым, по слухам, ты являешься. Ведь судьба даровала тебе мои слова, ты должен быть в чём-то экстраординарным. Покажи мне в чём именно, и я исполню все твои желания. Я щедрый Господин. Подчинись, и я дам тебе всё, что ты пожелаешь.
***
Дорогая родственная душа,
В чём смысл власти, если ты не сам её заполучил? Какой смысл идти за своей мечтой, если её исполнение кидают тебе под ноги? Без трудностей невозможно расти и учиться. И пройдёт ещё много времени, прежде чем я буду готов прекратить совершенствоваться.
***
Моя дорогая родственная душа,
Я одобряю такое твоё отношение к жизни. Может быть, в тебе действительно есть что-то, чтобы стать чем-то большим, чем просто украшением в моих руках.
Сердце Гарри замирает, когда он читает это письмо. Его родственная душа? Его похвалил? Что за тёплые эмоции испытывает Темный Лорд Волдеморт?
…Есть ли ещё надежда?
Конечно, как только разговор грозит перестать быть поверхностным, проверяя, стоит ли Гарри внимания Тёмного Лорда Волдеморта, взрыв будит студентов.
Поспешно Гарри скатывается с кровати в потайной комнате, в которую он вернулся после изгнания его Малфоем, безопасной комнате вдали от всех враждебных слизеринцев. Через несколько секунд он уже одет. С палочкой наготове он осторожно выходит из комнаты.
В коридоре оказывается пусто. Ни слева, ни справа нападающих не видно.
Медленно Гарри продолжает двигаться вперёд.
Через пять минут он стоит перед безопасной комнатой, в которой условился встретиться со своими учениками, призраками и портретами, направляющих его. По его просьбе они уходят, чтобы помочь его ученикам найти наиболее безопасный маршрут.
Гарри тратит время на создание всех защитный чар, которые он только может придумать, используя заклинания Света и Тьмы.
Дети прибывают небольшими группами по двое-трое, каждый сжимая свои палочки в руках, зная, что с Гарри и друзьями они в большей безопасности, чем в своих незащищённых комнатах в общежитии, даже если вокруг их комнаты сбора будут толпиться противники.
Арвилл и Роуэн приходят последними, следя за отставшими и ведя перед собой крошечного первокурсника.
Гарри так ими гордится, когда они входят в комнату, повернувшись к Гарри спиной, их палочки и внимание сосредоточены на пустом коридоре, и каждый занимает место возле каждой стены для охраны. Только когда все дети оказываются в комнате, за защитой, их напряжённые плечи расслабляются.
— Гарри, — облегченно вздыхает Арвилл. Сразу после этого она спрашивает — Все здесь?
Тем временем Роуэн разделяет детей на группы и считает их.
Гарри одобряет его действия.
— Да, я посчитал. Я кого-нибудь пропустил?
Дети качают головами, но Гарри всё ещё бросает на них критический взгляд. Все здесь, все лица, которые Гарри узнает. Тем не менее, он никогда не может быть слишком осторожным. Он накладывает заклинания на комнату, чары, чтобы вернуть человеческий облик анимагам, выявить невидимых людей, обратить вспять действие зелий вроде Оборотного.
Ничего не происходит.
Гарри вздыхает с облегчением во второй раз, когда Роуэн подтверждает, что все дети на местах. Начинается знакомая головная боль.
