Затем, прежде чем он смотрит Гарри в глаза, его взгляд задерживается на левой руке Гарри — на его браслете, на его словах …
Он спокойно спрашивает:
— Кто здесь из Ордена? Где они?
Так же спокойно, противореча своему бешено колотящемуся сердцу, Гарри отвечает:
— Скажи ему, что мой ответ остается прежним.
Он не будет ни марионеткой Тёмного Лорда Волдеморта, ни любовником, ни рабом, ни сокровищем, ни соправителем. Он не станет подчиняться.
Он зашёл слишком далеко, чтобы отказаться от всего этого. Может быть, если бы это предложение поступило раньше, до Хогвартса, или на первом, или втором, или третьем, или четвёртом, или пятом курсе, он бы ухватился за него. Но теперь, когда он, наконец, свободен, свободен от манипуляций Светлой стороны, свободен от Дурслей, свободен, чтобы построить счастливую жизнь, о которой он всегда мечтал, почему он должен снова отказываться от всего этого?
Рудольфус Лестрейндж кивает с непроницаемым выражением лица.
— Я передам ему это, — он поворачивается, чтобы уйти. — Пойдём, Беллатриса.
Она следует за ним без жалоб, без вопросов, счастливо напевая, мечта Гарри, втянутая в извращение, которое он не может вынести.
Конечно, опасность не исчезает с уходом Рудольфуса и Беллатрисы Лестрейндж, хоть это и улучшает ситуацию. Оставшиеся Пожиратели Смерти ещё какое-то время пытаются протаранить обереги, но с таким же успехом они могут бросить мягкую подушку в каменную стену, нанося примерно тот же ущерб.
В конце концов, они сдаются и уходят, бросая самые ужасные угрозы и проклятия через плечо.
— Кто это был, Гарри? — спрашивает Арвилл, когда они остаются одни.
Гарри на мгновение задумывается, но решает ответить.
— Рудольфус Лестрейндж.
Дети ахают — Светлая сторона превратила этого человека в воплощение всего Тёмного, Плохого и Злого, в то время как у Тёмной стороны появились легенды, из-за которых его жена кажется ручным котёнком. Хосефа бормочет:
— Мы выжили. Мы встретили Рудольфуса Лестрейнджа и выжили. Рудольфус Лестрейндж…
Она не единственная, кто облегчённо, слегка истерически рассмеялся.
— О чём ты говорил? — тихо спрашивает Роуэн, пока никто не обращает на него внимания.
Взгляд Гарри останавливается на браслете.
— Ни о чём, — таков его окончательный вердикт.
Также глядя на запястье Гарри, Роуэн кивает, на его лице запутанная смесь опасения, подозрения и страха.
Любая новая попытка задать вопрос или поговорить прерывается пронзительным криком снаружи.
Все поворачиваются лицом к двери, глядя прямо на пятерых Пожирателей Смерти и… девочку чуть старше шести лет, с большими заплаканными глазами и рыданиями, вырывающимися из её искривлённого рта. Её миниатюрная фигурка ничтожно мала по сравнению с массой, окружающей её со всех сторон. Палочка так сильно прижата к её шее, что ей приходится приподняться на цыпочки, чтобы освободиться от давления и сделать вдох. Её губы дрожат, безмолвно складываясь в слова.
— Помогите мне, пожалуйста, пожалуйста, помогите мне, помогите…
Гарри отрывает от неё глаза, вместо этого глядя на Малфоя, который возглавляет эту группу. Малфой ухмыляется Гарри, полный самоуверенности и злобы.
Девушка хнычет.
— Итак, Поттер, — выплёвывает его имя Малфой, — почему бы тебе не выйти оттуда? Мы пойдём к Тёмному Лорду, меня вознаградят, тебя будут пытать, а девчонка убежит.
Это… план куда более изощрённый, чем тот, на который по мнению Гарри способен Малфой.
Проблема только в том, что Гарри совершенно не станет заботиться о какой-то странной девочке, которую он никогда раньше не видел.
— Гарри, — выдыхает Кейтлин, вцепившись пальцами в рукав его мантии. — Она… Это Ванесса. Это моя сестра. Почему моя сестра…? Ванессе всего пять, она не должна быть здесь, почему она?..
Это усложняет ситуацию. Гарри хочется тяжело вздохнуть. Если он не клюнет, Кейтлин клюнет. Если Кейтлин выйдет из комнаты, остальные побегут за ней, пытаясь защитить и помочь, как их и учил Гарри.
Если он клюнет на приманку, то попадёт к Тёмному Лорду Волдеморту, а он совсем не чувствует себя готовым встретиться с ним снова. Или, может быть, его убьют до того, как они снова встретятся?
Но… Что, если Гарри не клюнет на удочку, и дети тоже?
Быстрый взгляд на Роуэна. Через мгновение тот кивает, вероятно, придя к тому же решению.
Быстрый взгляд на Арвилл. Она сбита с толку, но после взгляда на Роуэна и нескольких минут размышлений её лицо светлеет от понимания.
Гарри делает шаг вперёд, поворачиваясь лицом к своим ученикам. Он серьёзно говорит:
— Оставайся здесь, что бы ни случилось, хорошо?
Как только первые студенты начинают протестовать и рыдать, уголки его рта приподнимаются, и он подмигивает им.
Решительным движением он поворачивается, маршируя к двери, всё внимание в комнате приковано к нему.
Так что никто не замечает Роуэна, произносящего первое заклинание.
Никто не замечает, как Арвилл произносит второе заклинание.
— И ты отпустишь их всех? — спрашивает Гарри, глядя в глаза Малфою.
Ещё два заклинания проносятся мимо него на самом краю поля зрения, невидимые, если не искать их специально.
Малфой смеётся.
— Конечно, Поттер, кто, ты думаешь, я такой?
