Гарри смотрит на него с большим интересом. В течение года его обучал двойник этого человека, какой-то неизвестный Пожиратель Смерти, который пробрался в Хогвартс на время Турнира Трёх Волшебников, и Гарри знает, что именно этот человек должен был быть его Магическим Опекуном в течение нескольких месяцев с того момента, как гоблины забрали это звание у Дамблдора, и до его семнадцатого дня рождения.
Конечно, он никогда не видел этого человека.
Он по-прежнему выглядит как его учитель на четвёртом курсе, одна нога заменена деревянным протезом, один глаз сделан из стекла и бешено вращается, нос почти отрезан, одно ухо отсутствует, но выражение его глаз более параноидальное и свирепое, чем у подражателя, который пытался изображать его в течение года.
— Итак, это Поттер, — хмыкает он, усаживаясь на стул, который для него трасфигурирует профессор МакГонагалл.
Ах. Возможно, это Аластора Грюма сопровождает профессор МакГоногалл, а не он её.
Увидев, что Гарри никак не реагирует, Аластор Грюм переместил свой вес, чтобы наклониться ближе.
— Слушай, мальчик. Мы знаем, что тебе это не понравится, но тебе нужно остаться здесь. Это защитит тебя.
Гарри в замешательстве хмурит брови.
— Я думал, вы схватили всех Пожирателей Смерти и заперли их в подземельях Хогвартса.
Не то чтобы Гарри слишком беспокоился из-за такого соседства; Тёмный Лорд Волдеморт всё ещё слишком заинтересован в нём, чтобы положить конец их игре.
Аластор Грюм рявкает:
— Мы не знаем, кто их сторонник, кто предатель! Постоянная бдительность!
Так эти слова и манера поведения были не просто одной из идиосинкразий{?}[Идиосинкразия — это необычная особенность человека. Это также может означать странную привычку. Термин часто используется для выражения эксцентричности или особенности.] Пожирателя Смерти. И действительно — что не так с Орденом? Когда Пожиратели Смерти, абсолютно не скрываясь, преподают и живут в Хогвартсе, они позволяют своему «спасителю» бегать по замку без всяких забот, но как только школа снова стала безопасной, они запирают его в безопасном месте?
— Кроме того, — резко говорит Аластор Грюм, — хватит. Сними этот чёртов браслет.
Неосознанно Гарри прикрывает свой браслет правой рукой, его глаза скользят по взрослым.
— Мистер Пот… Гарри, — ласково, мягко, по-матерински говорит профессор МакГонагалл так, как никто никогда не разговаривал с ним раньше. — Нам нужно знать, кто твоя родственная душа, чтобы мы могли защитить его или её.
Гарри едва сдерживает фырканье. Верно, и они совсем не ждут, пока он останется один, загнанным в угол и беспомощным. Дамблдор пытался насильно снять браслет, приказывать и манипулировать, но, кроме него, никто никогда не обращал особого внимания на его слова… кроме его родственной души, которой он никогда-всегда не хотел их показывать. Так зачем им хотеть этого сейчас, когда прошло семь лет с момента его возвращения в Волшебный Мир и три года с момента воскрешения Тёмного Лорда Волдеморта, его величайшей угрозы, его величайшей надежды?
— Мальчик! Делай, что тебе говорят! — командует Аластор Грюм.
Гарри не реагирует.
Проходит пять напряженных минут.
— Отлично! — наконец объявляет Аластор Грюм, вскидывая руки вверх и будто сдаваясь. — Отлично, — он сердито смотрит на Гарри. — Но не приходи к нам потом плакаться, когда твоя родственная душа умрёт.
Гарри остаётся неподвижным, даже когда дверь за профессором МакГонагалл и Аластором Грюмом закрывается и раздаётся отчётливый звук поворота ключа в замке. Ему удаётся сдерживать смех от иронии всего происходящего, но только до тех пор пока он не убеждается, что остался один.
Конечно, это ещё не конец.
На следующий день профессор МакГонагалл приходит к нему уже одна. На следующий день начинаются занятия, поэтому Гарри сопровождают туда и опять просят показать свои слова, когда он возвращается. Все, от профессора МакГонагалл до профессора Флитвика, используют самые разные варианты требований и просьб. Большинство из них только советуют ему, что, по их мнению, это будет лучшим вариантом для него, но что они поддержат любое его решение — в конце концов, это его метка души.
Других не так легко убедить держать свой нос подальше от того, что их не касается. Особенно это касается Молли Уизли, Аластора Грюма и некоторые членов Ордена, которых Гарри никогда раньше не видел и которые теперь настойчиво донимают его своими требованиями.
— Ты беспокоишься, что Пожиратели Смерти узнают, кто твоя родственная душа? — спрашивает Молли Уизли, отчаянно пытаясь найти причину кажущегося бессмысленным отказа Гарри открыть самое личное в своей жизни незнакомцам. Она улыбается, счастливая, что нашла какое-то правдоподобное объяснение его поступку. — Ты не должен из-за этого волноваться! Орден умеет хранить секреты; никто никогда не узнает от нас твои слова.
Гарри сыт этим всем по горло.
— Точно так же, как Питер Петтигрю сохранил тайну местонахождения моих родителей? — спрашивает он притворно-невинным тоном.
Молли Уизли тут же отступает.
