Следующие несколько недель проходят без происшествий, но наполнены напряженной работой. Гарри ест завтрак как можно быстрее и так же элегантно, как и его товарищи по дому. Затем он снова просматривает домашнее задание, прежде чем перечитывать необходимые отрывки из своих книг. После этого он идет в класс, где изо всех сил старается использовать как можно меньше магии, при этом выполняя задания. После быстрого обеда на кухне — теперь он может съесть целую тарелку супа и какой-нибудь фрукт, не чувствуя тошноты, — он приступает к домашнему заданию, которое выполняет после дневных занятий. Затем он идет в библиотеку, где портрет помогает ему зачаровывать браслет. Когда Гарри использовал большую часть своей магии, они составили список заклинаний, как светлых, так и темных, которые они могли бы добавить. Портрету приходит в голову гениальная идея привязать к браслету еще и проклятие, благодаря которому каждая попытка снять его будет караться наказанием. Им придется пока отложить эту идею, так как они не только еще не закончили со всеми чарами, которые хотят добавить, но и проклятия требуют больше силы для наложения, что становится для Гарри, занимающегося целый день в классах, настоящей проблемой; ему удается наложить на браслет в лучшем случае два заклинания до того, как он остаётся без сил. После выбора заклинаний и планирования они как можно лучше изучают чары на следующий день. Портрет учит Гарри, в случае с Магией Света, правильному движению палочки и правильному произношению, а в случае с Тёмной Магией — одному элементу из тех, которые требуются для заклинания. Когда они оба оказываются удовлетворены тем, как Гарри выполняет элементы заклинания, юный Змей идет на ужин, где с каждым днем ест все больше и больше. В своей тайной комнате он повторяет все заклинания, проклятия и преобразования, которые он выучил до сих пор, повторяя сначала движения палочкой, а затем сами слова заклинания. Прежде чем лечь спать, он повторяет все зелья, которые они уже варили. Он так хорошо справляется с курсовой работой за первую неделю, что думает о ее повторении только через ночь. После этого он засыпает измученным сном, который длится до рассвета — неприятный сувенир от Дурслей, от которого он никак не может избавиться.
На несколько инцидентов можно не обращать внимания. Да, Малфой до сих пор саботирует его зелья, подбрасывая в них разные ингредиенты. Да, Малфой и Рон сражаются друг с другом на Гербологии, подвергая опасности не только растения и самих себя, но и своих товарищей по группе всякий раз, когда профессор Спраут поворачивается к ним спиной. Да, Невилл до сих пор заставляет его опасаться за свою жизнь, когда взрывает котлы. Да, Снейп по-прежнему задает ему сложные вопросы и выглядит разочарованным, когда Гарри удается ответить на них правильно. Да, его шрам до сих пор иногда болит. Да, разные учителя улыбаются ему, прежде чем их взгляды падают на его галстук, после чего они начинают хмуриться. Да, студенты всех курсов и факультетов до сих пор бросают на него странные, подозрительные взгляды полные ненависти. Да, Гермиона и Рон до сих пор иногда подходят к нему боком и беспокоят своими разговорами. Но он со всем этим справляется.
По крайней мере, Гермиона и Рон больше не мучают его так сильно, поскольку эльфы и портреты, по-видимому, относятся к своей миссии отмщения со всей серьезностью. Портреты следуют за ними двумя и насмехаются над ними. Домовые эльфы разыгрывают их — ставят любимую еду на другой конец стола, где бы они ни сидели, забирают их тарелки или посуду, стирают одежду с не теми цветами, чтобы вскоре вся она стала одного отвратительно-коричневого цвета, забирают их перья, прячут их домашнюю работу. И это только то, что заметил Гарри. Кто знает, что еще они делают.
Кроме того, Гарри замечает, что старшие братья-близнецы Рона узнали о том, что тот сделал, и добавили свое собственное наказание к происходящему безумию. Шутники развлекались с Роном и Гермионой около недели — шампунь окрашивает их волосы в зеленый цвет, выпечка, которую дарят им близнецы, заставляет их говорить задом наперёд, а всё, что они говорят, пишется на их коже. Гарри догадывается, что это троекратное наказание за предвзятое отношение к слизеринцам, болтовню и попытку заставить Гарри показать им свои слова. Когда близнецы замечают, что он смотрит на них с благодарной улыбкой, они гротескно кланяются и подмигивают. Гарри хихикает — он даже не знал, что может издать такой звук! — и продолжает наблюдать, как они выпускают армию птиц-оригами.
