Он продолжал рассказывать ей о том, как подружился с призраками, портретами и домашними эльфами, о множестве секретов, которые они ему раскрыли, и о том, как они защищали его и требовали возмездия за него. Эта история принесла ему почетный титул «Ты мстительный мерзавец!». Он продолжал подробно рассказывать о своих приключениях — о Зеркале Снов и видении, которое оно показывало ему, о полосе препятствий. Первое было прокомментировано словами: «Я знаю, чего ты хочешь». Последнее — «Так ты Гарри Поттер, бедняга!» и несколько красочных ругательств, но Сильвия, казалось, была так же зла на директора и Темного Лорда, как и библиотечный портрет, так что все было в порядке. Чувствуя беспрецедентное по отношению к другому человеку доверие, Гарри настороженно огляделся, наклонился ближе и рассказал ей свои теории произошедшего. Она согласилась с ними, добавив для них некоторый контекст. Директор никогда не верил, что Темный Лорд Волдеморт умер. В прошлом он испробовал всевозможные безрассудные схемы, например, предлагал должность Защиты от темных искусств всем, кто мог наложить простое заклинание щита, зная, что Том Марволо Риддл, прежде чем тот стал Темным Лордом Волдемортом, пытался получить эту должность, но директор отклонял его заявления. Конечно, Сильвия не назвала настоящее имя Темного Лорда. Вместо этого она просто сказала: «Человек, который стал Темным Лордом». Гарри не уверен, знает ли она его настоящее имя — кажется, это секрет — или она не хотела говорить ему. В любом случае, ему было все равно, его больше интересовало то, что она ему сказала. Через год, когда подали заявки только «нормальные» люди, директор ушел в годовой отпуск, но все равно проверял школу, пока не заметил, что отсутствие «величайшего врага Темного Лорда» — это прозвище было произнесено с таким не сдерживаемым смехом, что Гарри удивился, как у Сильвии остался хоть какой-то воздух, чтобы продолжить говорить, — никак не привлекло внимание Темного Лорда. Он вернулся на Новый Год, а не в сентябре, как планировал изначально. В следующем году он летом открыл ворота Хогвартса, чтобы пригласить всех выпускников на один день, чего никогда раньше не делал. Затем были года, когда ничего особенного не происходило, и вот наступил первый год Гарри.
Какое-то время оба собеседника оставались в задумчивой тишине.
Сильвия спросила, кивнув на его браслет:
— Скажи мне, парень, у тебя на руке столько оберегов, что по сравнению с ними министерство кажется беззащитным. Что ты за ними прячешь?
Покраснев от комплимента, облегченный заверением в силе и немного смущённый, Гарри рассказал ей о нападении — хотя он и не решается назвать это так — и о магическом выбросе, которое произошло после. Сильвия, услышав эту историю, снова много ругалась по этому поводу, прежде чем Гарри продолжил говорить и описал подарок короля Слизерина — когда она не попросила его рассказать больше о политике Слизерина, Гарри кивнул сам себе, поняв, что она либо сама слизеринка, либо была очень близкая с кем-то из этого дома, либо один из самых наблюдательных людей в замке — помощь библиотечного портрета и бесконечные часы, потраченные на исследования, защиту, практику заклинаний. Он даже рассказал ей о своих планах привязать проклятия к защите, что она решительно одобрила. Она предложила полить браслет ещё и зельем, чтобы защитить его сильнее, после того, как долго с восхищением смотрела на него.
